И не только из-за политики.

Сегодня утром он ощутил ее сочувствие. Особенно около могилы своего отца. До сих пор никто еще не сопровождал его на кладбище. И ее поступок имел для него большое значение. Он понял, что, несмотря на существующие между ними различия, Кэтрин Рон значит для него гораздо больше, чем просто временный партнер.

Но было просто нелепо предаваться таким мыслям, когда расследование тонуло в пучине вопросов без ответов, необъяснимых осложнений, непредсказуемых случайностей, а Вэнь по-прежнему где-то скрывалась.

Неужели он действительно сможет оставить сейчас это дело, которое сам же считает вопросом национальной чести, и допустит, чтобы Фэн отказался давать показания против Цзя? Когда над Вэнь, беспомощной беременной женщиной, у которой нет ни денег, ни работы, маячит угроза расправы «восемнадцатью топорами»?

Дотлевший окурок обжег ему пальцы.

Ему хотелось забыть все противоречивые мысли: о Вэнь, о политике, о самом себе, хотелось провести вечер в храме Золотых Гор на берегу Кленовой реки, любоваться восходящей луной, вслушиваться в крики ворон, следить, как темнеет холодное небо, созерцать красоту колеблемых ветром ветвей прибрежных кленов, ловить светящиеся всплески рыбы и ожидать в полночь прибытия лодки с гостем… Хотя бы на мгновение погрузиться в волшебный мир поэзии эпохи Тан.

Выйдя из своего номера, он увидел под дверью номера Кэтрин полоску света. Но не остановился, а спустился к регистрационной стойке на первом этаже. Взялся было за телефон, но звонить не решился. В фойе было слишком много народу, несколько человек сидели рядом перед цветным телевизором. Он положил трубку и вышел на улицу.

Несмотря на новую политику «открытых дверей», Сучжоу не слишком изменился. То там, то здесь среди старых строений возвышались новые жилые корпуса, но ему не удалось найти телефонную будку. Он добрел до арки старинного моста из белого камня. Перейдя на другую сторону реки, он неожиданно оказался в ярко освещенном районе с множеством магазинов. Как будто перенесся в другое измерение.

На углу он увидел открытую почту. В просторном холле несколько человек ожидали разговора перед застекленными телефонными будками, над каждой из которых были указаны города и номера телефонов. Пожилая женщина взглянула наверх, открыла дверцу и набрала номер.

Он стал заполнять заказ на телефонный разговор с Гу. И снова его рука замерла в нерешительности. Пожалуй, не стоит обнаруживать свое местонахождение такому типу, как Гу. Он указал в бланке номер телефона господина Ма, предположив, что Гу мог уже поговорить со старым доктором.

Через десять минут над одной из будок загорелся номер заказанного им телефона. Он вошел в нее, плотно закрыл за собой дверь и снял трубку.

– Это Чэнь Цао, господин Ма. Вы разговаривали с Гу?

– Да, говорил. Я позвонил в управление, но мне сказали, вы уехали в Ханчжоу.

– Что вам сказал Гу?

– Гу очень за вас беспокоится, говорит, что кое-кто, очень влиятельный, настроен против вас.

– Кого он имел в виду?

– Я спросил, но он мне не назвал. Зато спросил, слышал ли я о триаде из Гонконга под названием «Зеленый бамбук».

– «Зеленый бамбук»?

– Да. Сегодня днем я кое-кого поспрашивал на этот счет. Оказывается, это международная организация, a штаб-квартира у них в Гонконге.

– А узнали что-нибудь об их делах в Шанхае?

– Нет, еще не узнал. Постараюсь узнать. А вы берегите себя, старший инспектор Чэнь.

– Хорошо, и вы тоже, господин Ма.

Выйдя из почты, он медленно побрел по улице. Совершенно разные вещи сплетались между собой, подобно корням бамбука под землей. «Зеленый бамбук»! Старший инспектор Чэнь впервые слышал об этой преступной группировке.

Незаметно для себя он заблудился в незнакомом городе. Несколько раз свернув не в ту сторону, он оказался у сада пагоды Баусу. Он купил входной билет, хотя было уже слишком поздно, чтобы осмотреть пагоду изнутри.

Бесцельно бродя по дорожкам парка в надежде, что его осенит какая-нибудь идея, он увидел на скамье читающую девушку. Ей было не больше девятнадцати, она тихо сидела с книгой в одной руке и с ручкой в другой, а рядом лежала раскрытая газета. Она водила по губам блестящим наконечником ручки, и ее волосы, связанные сзади, подрагивали, как бабочка под дыханием ветерка. Мирная сцена напомнила ему, как в юности он сам проводил время в парке Хуанпу.

Интересно, что она читает? Стихи? Он шагнул было к скамейке, как вдруг сообразил, до какой степени заблуждается. Он увидел название книги – «Рыночная стратегия». На протяжении огромного периода времени биржи были закрыты, но сейчас страну захлестнуло «биржевое безумство» и докатилось даже до этого уголка в старинном саду.

Он поднялся на небольшой холм и остановился на его вершине. Где-то поблизости журчал водопад. Вдалеке он разглядел слабый проблеск света. Сейчас, апрельской ночью, звезды казались такими далекими, яркими, как будто что-то нашептывали ему…