Странный субъект вовсе не собирался навещать вождя мирового пролетариата. Его бег был устремлен ровно в противоположную сторону, и как вскоре выяснилось, к Лобному месту.

Субъект врезался в толпу щелкающих фотоаппаратами зевак, быстро-быстро заработал локтями, растолкав гостей столицы по-хамски, затем по-обезьяньи ловко взобрался на самое Лобное место, замер на мраморном бортике его, глядя в безоблачное небо, словно пытаясь что-то отыскать в нем. После оттянул свой затылок почти к самым плечам, чем удивил туристов, как будто номер «каучук» показывал, а затем что было силы обрушил свою голову, лобную часть ее, на стенку Лобного места…

На какую-то меру секунды звук запоздал. А потом грохнуло так, будто подземный ядерный взрыв произошел, площадь тряхнуло, словно шахматную доску с фигурами, а все находящиеся на ней посетители разом опустились на корточки и еще долго сидели простыми зеками.

Тряхануло и Хорошкина, отчего фуражка опять слетела с головы, а аппаратура наблюдателя-фэсэошника коротнула, и картинка разом исчезла со всех мониторов.

— Во, ё! — только и проговорил офицер. Еще он вдруг осознал, что не включил систему тревожно го оповещения, отчего пришел в состояние полного отупения и долго стоял на месте истуканом, раздувая щеки и пуча глаза. Дальнейшая его карьера была связана с сидением сутки через трое в стареньких «Жигулях» на обочине въезда Рублево-Успенского шоссе для просмотра проезжающих кортежей с первыми номерами.

Во время последовавших разборок, связанных с инцидентом на Лобном месте, так и не нашлось ни единого свидетеля, который хоть как-то внятно мог бы рассказать о событиях, произошедших после нападения на памятник истории. Трясли и туристов, и службистов.

— Куда хоть он побежал после? — пытались допытаться у Хорошкина, которому в тот день так и не суждено было насладиться обнаженной Анечкой Кремер вследствие долгих допросов, происходящих с участием высокопоставленных сотрудников ФСО и ФСБ.

— Да не знаю я! — злился Хорошкин.

— А для чего ты стоишь там?! — задал пустой вопрос полковник ФСО Чудов, мужчина красивый и статный. Его раздражение можно было понять, так как ему поручили от Федеральной службы разобраться в инциденте. И Красная площадь — его вотчина. А не разобраться в этом происшествии — это то же самое, что не контролировать собственную двухкомнатную квартиру. Ответы на вопросы должны были существовать. На любые вопросы!

— А стоит он там, — ответил майор Шахидов, присутствующий при допросе подчиненного, — а стоит он там для того, чтобы не парковался автотранспорт под запрещающий знак. Вот и вся его задача! Всё! Был сконцентрирован на выполнении!

— Выполняет? — ехидно поинтересовался Чудов.

— Странные у вас вопросики, товарищ полков ник! — прокомментировал Шахидов, колыхнул в разные стороны толстым пузом и поднял на Чудова густые с проседью брови.

Чудов восточную растительность оценил, да и пузо в три арбуза производило впечатление.

— Плохо работаете, товарищи! — почти шепотом подвел итог человек небольшого роста, с губами бледными, как будто их еженощно лобзал вампир. — Плохо!

Все присутствующие заметили, что у него не смыкается челюсть.

«Вот гэбэшники! — про себя разозлился полковник Чудов. — Всегда последнее слово за собой пытаются оставить. Не те времена!»

— Работаем! — уточнил Чудов с явным раздражением.

— Не понял? — процедил представитель секретной службы и поморщился от боли в костях лица. Вспомнил тот невероятный по силе удар, испытанный несколько лет назад.

— А чего тут понимать, все мы плохо работаем! И вы тоже, надо полагать! Где контрразведка?.. Что ж, внедренцы не сигнализировали? У вас же агентов тысячи. А результат!..

— Вы за чужими спинами не прячьтесь! — вдруг звонко выкрикнул поцелованный вампиром. — Ишь, морды наели, как перед убоем! Охранники государевы, вашу мать!

На эти слова и Хорошкин, и Шахидов, да и полковник Чудов переглянулись между собой и признали в себе мяса и жира в достаточном количестве.

— Вы матерей наших не трогайте! — багровел благородным лицом полковник Чудов. — А вы, поди, морковочкой единой питаетесь, товарищ полковник ФСБ? Глядите, чтобы вас вентилятором не сдуло, вашу папу! — это было произнесено совсем по-детски.

— Рахит! — поддержал фэсэошника майор Шахидов, но тотчас осознал, что хватил лишку. За потерю субординации могли из первого отряда ДПС отправить во второй, стоять у Триумфальной арки простым гаишником.

— Что?!! — ну совсем от такого хамства побелел лицом полковник ФСБ.

— Рахим! — заулыбался Шахидов, показывая зубы с великолепными золотыми мостами с обеих сторон верхней челюсти.

— Не понял?

— Рахимом моего деда звали! А отца Амаром! Меня зовут Рамзан Амарович Шахидов!