Чиновник еще долго был переполнен впечатлениями, подаренными ему космосом.

Но на Земле были свои неотложные дела.

Первым делом он зашел к Президенту. Ждал, пока он договорит с премьером Великобритании. Еще не сказав «гуд бай», гарант Конституции спросил в сторону от микрофона:

— Стоило того?

— Безусловно, — кивнул чиновник.

Глава государства щелкнул кнопкой селектора и кивнул на стоящие на столе часы-яйцо дивной красоты.

— Как думаешь, настоящее?

— Думаю, да. Фаберже.

— Хрена лысого… Подделка! То есть копия…

— Все равно красиво.

— А там как? — Президент поднял глаза на потолок.

— Там все настоящее.

— Как вел себя наш венесуэльский друг?

— Пел все время.

— Что там с молодыми писателями, кстати?

— Мы готовы.

— Президент посмотрел в ежедневник.

— Тогда в пятницу…

— Хорошо.

— Как он там с американкой? Не подружился?

— Он пел.

— Ясно. Латинская Америка, музыкальные люди!

— С американкой, по-моему, подружился наш парень.

— А что нам с Америки?.. Женщины наши лучше, безо всякого сомнения… Женится еще космонавт, двойное гражданство получит… Не слишком приятно.

— Не женится, — с уверенностью успокоил Президента чиновник. — Это он с голодухи!..

— Значит, в пятницу, — закончил встречу Президент…

Вслед за Президентом чиновник в своем кабинете встретился со Снеговым.

Друг молодости был одет в полосатый костюм и в ковбойские сапоги, торчащие острыми, загнутыми вверх носами.

Снегов широко раскрыл объятия, но чиновник в них не угодил, сел за письменный стол. Снегову же пришлось обыграть разведенные в стороны для объятий руки. Пошевелил ими в плечах.

— Растолстел, — резюмировал он. — Ткань под мышками трещит!

Чиновник смотрел на друга и думал, когда же тот научился такой бесстыдной подобострастности?.. И целоваться стал, как пидор!.. А может?.. Да нет — он тотчас отмел эту мысль. У него же Ирка в женах, и Наташка — другая сердечная привязанность — родила три месяца назад Снеговичка…

— Петь! — спросил. — Ты чего в Думе не появляешься?

— Дык, — Снегов широко улыбнулся. — Фонд, Валерий Станиславович создаю.

— Какой?

— Всероссийский!

— Я понял, что всероссийский, не областной же!.. — начинал злиться чиновник. — Для чего?

— Ты же знаешь, Валер…

— Я ничего не знаю! Для чего?

— Для финансирования спецпроектов! — Снегов был удивлен. — Писатели там молодые, гранты, художники…

Чиновник вспомнил, что действительно давал ему такое поручение.

— Ты понимаешь, что ты зампред комиссии Госдумы?

— Конечно!

— Какой на фиг фонд! Сначала Дума, а потом фонд. Ты чего, не можешь поручить юристам, чтобы фонд открыли!?

— Могу…

— Чтобы каждый день был в Думе! Понял?!

— Не вопрос, Валерий Станиславович. Надо в Думе, буду в Думе!

— Вопросы есть?

— Есть.

Он любил Снегова, несмотря ни на что. Улыбнулся, правда в сторону.

— Давай.

Здесь Снегов переменился и деланно засюсюкал, почти как ребенок.

— Валерочка, а чего там с орденочком за прошлую Думу?.. — он глядел на руководителя, показывая глазами страдание великомученика Хоздазата.

— Ах, да, — вспомнил чиновник. Поднял телефонную трубку и спросил референта, чего там с орденом для Снегова. — К концу месяца, — передал информацию.

— Ага, ага! — обрадовался Снегов. — У Наташки именины в субботу. И новоселье… Без тебя не начнем!

— Помню.

Он не помнил. Хотя квартиру делал он. Не бесплатно это Снегову обошлось, но хозяин крупной строительной фирмы прогнулся до себестоимости. Причем его так прогибаться не просили.

— Жду! — сказал на прощание зампред думского комитета и был таков.

Молодость, подумал чиновник, молодость — она всегда с тобой! В сопровождении старых друзей… Хотя друзья пользуют тебя и в хвост, и в гриву. Но новых друзей не бывает…

Чиновник вспомнил, что референт еще утром положил на стол конверт с фотографиями мужика, который об Лобное место башкой бился. Дотянулся, открыл…

С фотографии на помощника Президента России смотрела космическая галлюцинация.

Чиновник чуть было не выронил фотографии… Потом все его тело тряхануло, словно он пальцы в розетку засунул.

— Не может быть! — почти выкрикнул он.

Рожа на фотографии выглядела совсем живой, и чиновнику показалось, что она подмигивает ему с глянца, что вот-вот языком зеленым лизнет.