– Мне сейчас даже кажется, что я был глупый как ребёнок, когда стеснялся тебя сюда пригласить. Я вижу, тебе здесь тоже очень нравится.

– Ну, ещё бы! – она запила еду горячим бульоном. Потом добавила многозначительно: – Мне бы, да не понравилось то, что я обожаю!

– И ещё мне кажется, – продолжал Григорий. – Что всё это происходит не со мной, что всё это как в сказке или как в каком-то сне.

– Ой! А мне этой ночью тоже сон приснился, – вспомнила Мария. – И очень дивный.

– Так ведь я же лучший в мире толкователь снов! – хвастливо воскликнул он. – Давай-ка, рассказывай!

После того, как она всё рассказала, он ещё долго выпытывал мельчайшие подробности о цвете, высоте и пейзажах. А потом выдал свой вердикт:

– Это к письму!

– Какому? – удивилась Мария.

– Ну, я не знаю к какому, но сто процентов – к письму. По всем признакам! Без сомнения!

– Но я получаю много писем…

– Значит, будет какое-нибудь особенное, неадекватное.

– Хм… Ладно, подожду, – и спохватившись: – А когда оно придет?

– В очень непродолжительный отрезок времени. Терпение твоё не истощится чрезмерным ожиданием, – голосом оракула изрёк Григорий, заметив, что Мария ещё хочет о чём-то спросить, укорил: – Может вы, синьора, желаете ещё и знать, что в этом письме написано? Ну, это уже слишком! Даже лучшие толкователи не могут знать всех подробностей.

– Ладно, ладно! – засмеялась Мария. – Удовлетворюсь тем, что узнала. Просто я люблю всё выяснять до конца, тем более, что мне представилась возможность пообщаться с лучшим в мире толкователем.

– Смейтесь, смейтесь! Только когда придет письмо, обо мне не забудьте, а сделайте соответствующую рекламу среди ваших подружек и знакомых. Ещё гордиться будете, когда увидите, как ко мне валом народ попрёт.

– И вы будете деньги загребать лопатой…. – в тон ему продолжила Мария.

– Нет, не лопатой! – он перешёл на заговорщеский шёпот. – Лучше бульдозером! – и он развёл руки, как бы показывая ширину ковша.

– Ого! – одобрила Мария. – Пусть только письмо попробует не прийти!

– Придет, придет! – заверил он. – Никуда от тебя не денется! Ты лучше думай, куда сейчас пойдём, на какой аттракцион.

– А ты угадай! – Мария решила продолжить свои эксперименты. – Ты ведь лучший в мире толкователь, а возможно, что и предсказатель.

– А как это? – насторожился он. – Это ж нереально!

– А давай попробуем? И что бы было без обмана и интересней, я буду писать название, а ты будешь отгадывать, – она быстро что-то написала на салфетке. – Теперь закрой глаза, вот так, расслабься. Прекрасно! И слушай, что тебе подсказывает твоё подсознание. Итак – что?

Григорий ожесточённо зачесал в затылке и открыл глаза:

– У меня почему-то, два варианта. Подсознание мне говорит одно, а умом чувствую другое.

– Хорошо! Давай проверим оба мнения, и ты будешь знать: к какому в первую очередь прислушиваться. Говори!

– Ладно! – посмеиваясь, согласился он. – Первое – замок страха; второе – иллюзион.

Мария развернула салфетку и дала ему прочитать.

– Замок Страха! Ну надо же! – замотал ошарашено головой Григорий, а потом радостно хлопнул себя ладонью по лбу: – Совпадение!

– Не спорю! – согласилась Мария. – Попробуем дальше, – она опять, что-то написала. – Только теперь прислушивайся только к подсознанию. Проверим его ещё раз. Так… расслабился… Говори!

– Падение с вышки… Ну, это вряд ли! – но когда Мария торжественно развернула сложенный листочек, воскликнул: – Ух, ты! Угадал!

– Попробуем ещё! – настаивала она. Он опять угадал, потом ещё и ещё раз. Он уже не закрывал глаза, подозревая, что она пишет другие бумажки и просто показывает ему нужную. Но угадал и в следующий раз.

– Шесть из шести! Поразительный результат! – от всей души радовалась Мария, прекрасно осознавая свою в этом заслугу. Потом попыталась придать своему голосу авторитетность. – По-моему, Григорий, ты явно не там работаешь.

Он несколько минут в задумчивости перебирал исписанные салфетки, а потом высказался, да так, что Мария внутренне испугалась, хоть внешне осталась весёлой.

– Здесь что-то не так. Ты используешь какой-то трюк мне непонятный или какие-то знания мне неподвластные и мне это не нравится. Очень не нравится! «У него же сильнейший разум, гитодуальный! – вспомнила, ужаснувшись Мария. – Он всё-таки очень умный и ему смертельно претит чувствовать себя марионеткой, он этого никогда не позволит. Мне кажется, я слишком рано перехожу запретную черту. Он ведь ещё не „Мой“»! И, что бы замять происшедшее, она засмеялась: