Клайв посмотрел на Фрэнсин.

– Вы не могли бы оставить нас наедине? – попросил он. – На несколько минут?

Фрэнсин молча кивнула, и они с Клэем вышли из комнаты.

– Сакура, – осторожно начал он, когда они остались одни, – ты действительно уверена, что знаешь меня?

Она кивнула:

– Да, но мне кажется, как будто это во сне.

– А что именно ты помнишь обо мне?

– Вы часто называли меня «малышкой» и «цыпленком».

– А еще?

Она была абсолютно уверена, что знает этого симпатичного мужчину средних лет, причем знает так хорошо, что даже оторопь берег. Но к сожалению, в памяти не осталось никаких конкретных деталей, которые могли бы подтвердить ее правоту. Словом, сердцем она чувствовала, что знает его, но сознание отказывалось привести хоть какие-то аргументы в ее пользу.

– Сейчас вы напоминаете мне какого-то пирата из детской книжки, – тихо сказала она и потупилась.

– Фрэнсин говорила, что лет восемь назад ты работала в небольшом казино в Макао.

– Да!

– А я часто бывал там по делам и всегда наведывался в местные казино. Ничего удивительного, если ты помнишь мое лицо. Ты могла обслуживать меня и запомнить с тех пор.

Сакура решительно покачала головой:

– Нет, я помню вас по более ранним временам.

– Каким именно?

– Еще по той деревне, в которой я оказалась в годы войны.

Клайв прищурился и пристально посмотрел ей в глаза. Он знал, что под таким взглядом люди обычно смущаются и не смеют ему врать.

– Фрэнсин говорила, что несколько дней назад тебе приснился этот деревенский дом.

Сакура молча кивнула.

– Расскажи мне об этом подробнее, – потребовал он.

– Мне приснилось, что я нашла там целую кучу человеческих черепов в мешке.

Клайв удовлетворенно кивнул и улыбнулся:

– Вероятно, это был кошмарный сон. Ведь от одного их вида маленькая девочка могла с ума сойти, разве не так?

– Нет, я, конечно, страшно испугалась, но о помешательстве и речи не было. – Она немного подумала, а потом добавила охрипшим голосом: – Тогда я понимала, что это что-то очень важное.

– Важное? – переспросил он. – В каком смысле?

– Помимо всего прочего, там был и череп какого-то японского солдата.

– А почему ты решила, что для тебя это очень важно?

– Потому что именно из-за этого черепа туда вернулись японцы, – выпалила она не задумываясь.

– Что ты имеешь в виду?

– Сначала японцы убили в той деревне несколько человек, – сказала она глухим голосом. – Не знаю, почему они это сделали, но молодые деревенские парни захотели отомстить им и убили часового возле их лагеря. А голову отрезали и принесли в деревню.

– Откуда ты все это знаешь, Сакура?

– Об этом тогда все говорили и даже гордились смельчаками. А потом пришли японцы, нашли голову своего соотечественника и расправились со всей деревней.

Клайв продолжал испытующе смотреть на нее.

– За исключением тебя.

Она кивнула:

– Да, за исключением меня. – Сакура посмотрела ему в глаза и неожиданно напряглась. – Вы любовник Фрэнсин?

– Ну, не совсем так, – улыбнулся он. – Сегодня состоялась наша первая за многие годы встреча. Когда она поняла, что навсегда потеряла Рут, то поначалу вообще не хотела жить. Во всяком– случае, со мной. Вместе с Рут ушла и ее любовь ко мне. Между нами все кончилось, а все мои надежды возобновить отношения успеха не имели. – Он грустно посмотрел на Сакуру и, подумав, сказал: – Знаешь, я безумно любил Рут, и ее смерть тоже оставила в моей душе зияющую пустоту.

Сакура вздрогнула и закрыла лицо руками, словно опасаясь, что может разрыдаться и снова броситься ему на грудь.

– Вы знаете, кто я, – едва слышно прошептала она.

– Надеюсь на это, – кивнул Клайв.

– Ну и кто же я? – с замиранием сердца спросила она.

Он долго думал, собираясь с мыслями и подыскивая нужные слова.

– Что бы там ни случилось в годы войны, Рут все равно уже не вернешь. Она ушла вместе с тем ужасным временем и никогда больше не вернется назад. Но вместо нее появилась Сакура – прекрасная и умная женщина. И ты должна понять это, как, впрочем, и мы с Фрэнсин.

– Но я не знаю, кто такая Сакура Уэда! – взмолилась она.

Он провел пальцем по ее щеке.

– Даже если я признаю, что ты та самая Рут Лоуренс, это ничего не изменит, не решит наших сегодняшних проблем. Твое беспамятство стало неотъемлемой частью твоей судьбы, всей твоей жизни.

– Но я все равно хочу знать, кто я такая и что со мной случилось!

– Знаешь, Сакура, даже тигр может спрятаться при ярком свете солнца, ~– глубокомысленно изрек Клайв. – Иногда мы просто не замечаем того, что так долго и напряженно искали всю жизнь, – Он наклонился над ней, нежно поцеловал в бровь и погладил по щеке. – Спи.