Фрэнсин молча кивнула.

– Но они не отпустили его, – продолжала всхлипывать Сакура. – Роджер забрал его к себе, и я вынуждена была выполнять его указания. Я знаю, что была дурой, но ничего не могла поделать. Луис ни в чем не виноват, Фрэнсин, и если вы спасете его, я сделаю все, что вы захотите, выполню любое ваше желание.

– Успокойся, Сакура, все будет хорошо. – Она поцеловала ее в щеку и направилась к телефону.

Позвонить во Вьентьян оказалось не так-то просто, и только минут через пять на другом конце провода ей ответил сонный и хриплый женский голос. Фрэнсин попросила генерала Джей Хана, в трубке что-то щелкнуло, и через минуту послышался басовитый мужской голос:

– Да?

– Генерал Джей Хан?

– Да.

– Это Фрэнсин Лоуренс.

– Фрэнсин Лоуренс! Почему вы покинули Нью-Йорк, Фрэнсин Лоуренс? – возмущенно спросил Джей Хан, – Вы ускользнули от нас, как привидение, и ничего не сообщили моим людям. Вы поставили их в идиотское положение, мадам. Они потеряли свое лицо и теперь очень сердиты на вас. – Генерал говорил на ломаном английском с китайскими интонациями. – Вы сейчас в Гонконге, если не ошибаюсь?

Фрэнсин решила, что нет смысла отрицать очевидный факт.

– Да, в Гонконге.

– А Сакура с вами?

– Да.

– Я хотел бы поговорить с ней.

– Сожалею, генерал, но она очень больна и ни с кем не разговаривает.

– Настолько больна, что не может поговорить с генералом Джей Ханом? – удивился тот.

– Сожалею, но это так.

– Вероятно, ей очень стыдно за свое поведение? – ехидно спросил генерал. – Сакура оказалась плохой девочкой. Она действительно ваша дочь?

Фрэнсин немного подумала.

– Возможно.

Он расхохотался:

– Возможно? У меня тоже, «возможно», где-то есть дети. Даже, возможно, очень много. А вам известно, мадам, как она поступила со мной? Она украла у меня деньги. Большие деньги – шестьсот восемьдесят тысяч американских долларов. – В его голосе появились угрожающие нотки. – Я доверял ей как самому себе, а она предала меня в самый трудный момент. А теперь скажите, пожалуйста, как я должен наказать ее за это, а?

– Лично я заинтересована в мирном решении этой проблемы, а не в наказании Сакуры, – чистосердечно призналась Фрэнсин, опасаясь, что может сорваться и нагрубить этому мерзавцу.

– Вы готовы уплатить шестьсот восемьдесят тысяч долларов за женщину, которая лишь с некоторой степенью вероятности является вашей дочерью? – изумленно спросил генерал.

– Да, но сейчас у меня нет таких денег. – Она услышала, как генерал громко отхлебнул какую-то жидкость.

– Насколько я знаю, миссис Лоуренс, вы очень богаты, – заговорил он, помолчав. – Ваше имя известно всей Азии. Вы очень умны, сообразительны и всегда отличались способностью находить выход из самых затруднительных ситуаций. Причем настолько умны и сообразительны, что вряд ли стали бы выбрасывать такие деньги, если бы не были уверены на все сто процентов, что Сакура действительно ваша дочь. Так вот, мадам, у меня очень много детей, а у вас только одна дочь. Одна-единственная на всем белом свете. – Он сделал многозначительную паузу и бросил кому-то фразу на лаосском языке.

Они откровенно насмехались над ней, а она не знала, что ответить на это вполне резонное замечание.

– Послушайте, генерал, – наконец начала она, – все газетные сообщения о моем богатстве грешат чрезмерным преувеличением.

– Так почему же вы звоните мне?

Она решила идти ва-банк.

– Я звоню вам с единственной просьбой – отпустите ребенка Сакуры.

– Ребенка Сакуры? – насмешливо переспросил генерал. – Как же я могу это сделать? Моя семья заботится о нем, а мои жены души в нем не чают.

– Вполне допускаю, но ребенок должен быть с матерью, генерал.

– А вы что, думаете, генерал Джей Хан – какой-то дикий варвар? – Он засмеялся. – Вы полагаете, что генерал Джей Хан способен обидеть ребенка? Причинить ему боль? Сжечь на костре или отдать на съедение собакам?

– Нет, я уверена, что генерал Джей Хан не способен на это, – как можно мягче ответила Фрэнсин, – Именно поэтому я и звоню вам сейчас. Если вы отпустите ребенка, мы сможем приступить к обсуждению нашей денежной проблемы.

Джей Хан даже крякнул от ее наглости:

– К обсуждению?

– Мистер Джей Хан, – попыталась вразумить его Фрэнсин, – я деловая женщина и никогда не обманываю, своих партнеров. Но при этом я никогда не веду переговоры под давлением. Это против моих правил.

– Вам не нравится давление? А если речь идет о жизни ребенка?

– Он должен выйти за рамки наших переговоров, – твердо заявила она. – И не подвергаться опасности, разумеется. И не только он, но и Сакура. Жизнь и так уже наказала ее, генерал, если вы понимаете, что я имею в виду. Я знаю, что она разозлила вас, но сейчас она сожалеет об этом и раскаивается. Я предлагаю, вам начать переговоры при том непременном условии, что ваши люди навсегда оставят ее в покое.