– А ты, Клайв?

– Я должен остаться здесь, – ответил он спокойно. – Но мы скоро встретимся, не волнуйся.

– Я не верю в это!

– Тебе придется мне поверить.

– Боже мой! – Из глаз Фрэнсин потекли слезы.

Мысль том, что она потеряла мужа, а теперь может потерять и Клайва, лишала ее сил.

– Я люблю тебя, Клайв, – плача, прошептала она, и на сей раз уже точно знала, что говорит правду.

На следующий день они поехали в отдел по эвакуации беженцев, расположенный на Клани-Хилл. Дождь лил как из ведра, настроение было отвратительное, и поэтому все молчали, думая о предстоящей встрече с чиновниками. А у Рут к тому же началось жуткое расстройство желудка, и она ерзала на заднем сиденье между Эдвиной и Фрэнсин и машинально терла рукой бледное личико. Клайв сидел впереди и рассеянно поглядывал в залитое дождем окно.

Чем ближе они подъезжали к нужному месту, тем больше на дороге становилось машин.

– Матерь Божья, – пробормотал Клайв. – Мне кажется, сюда съехался весь Сингапур.

– Да, похоже, что для нас не найдется места на этих судах, – уныло поддержала его Фрэнсин.

– Нет, мы этого не допустим, – взбодрился Клайв. – Абу-Бакр, – обратился он к водителю, – попробуй обогнуть эту пробку и проехать боковыми улочками.

Молодой малаец кивнул:

– Хорошо, господин.

Они свернули на узкую улицу, но и там все было запружено машинами. Вероятно, эта здравая мысль пришла в голову не только Клайву.

– Ничего страшного, – попытался успокоить их Клайв, но в этот момент у них над головой послышался звук приближающихся японских самолетов.

Все машины мгновенно остановились, и из них стали выскакивать насмерть перепуганные пассажиры. Где-то впереди поднялся в воздух огромный фонтан земли. Их водитель тоже открыл дверь и выскочил из машины.

– Скорее в укрытие!

– Пошли! – приказал Клайв. – Быстро!

Фрэнсин посмотрела вверх, но ничего страшного не увидела.

– Быстрее! – повторил Клайв и, подхватив Рут на руки, выскочил из машины.

Фрэнсин тоже выбралась из машины и побежала к бетонной водосточной трубе, расположенной ярдах в десяти от нее. Но в этот момент над головой раздался невыносимо громкий визг пикирующего бомбардировщика. Она упала на землю и закрыла руками голову. И вдруг какая-то страшная сила оторвала ее от земли и швырнула в темноту.

Сознание вернулось к ней вместе с жутким криком:

– Рут! Рут!

На самом деле это был не крик, а еле слышный стон. В следующую секунду она почувствовала на своем лице что-то влажное.

– С Рут все в порядке, – раздался знакомый голос.

Она открыла глаза и увидела Клайва. Но больше всего ее удивило даже не это, а то, что лежала она на белоснежной кровати, а голова ее покоилась на огромной подушке.

– Где Рут? – едва слышно прошептала она.

– С ней все в порядке, – повторил Клайв. – Она не пострадала. Ни единой царапины, Фрэнсин, успокойся.

– Где она?

– Я сейчас приведу ее. – Клайв вскочил со стула.

– Нет! – Она схватила его за руку, но тут же потеряла сознание.

– Мама, мама, я здесь, проснись!

Фрэнсин открыла глаза и прижала к себе маленькое исхудавшее тельце дочери. Ей показалось, что она плачет, но на самом деле она была слишком слаба даже для этого. Через минуту она снова погрузилась в темноту и очнулась, лишь когда ощутила неприятный приступ тошноты. Чьи-то сильные руки помогли ей свеситься с кровати и наклониться над большим металлическим тазом с водой. Почти полчаса ее выворачивало наизнанку, затем ее уложили в постель, и она опять забылась в тревожном сне.

Очнувшись в третий раз, она почувствовала себя намного лучше и снова очень удивилась, обнаружив, что лежит на кровати в какой-то комнате и к тому же на белоснежной подушке. Кроме нее, здесь было много других женщин, и среди них мелькали люди в белых халатах.

Она, должно быть, издала какой-то звук, потому что в тот же момент над ней наклонился Клайв и тревожно посмотрел на нее.

– Фрэнсин, слава Богу, ты пришла в себя! – заговорил он. – Как ты себя чувствуешь? Все в порядке?

Она схватила его руку и прижала к себе.

– Мне приснилось, что Рут подходила ко мне?

– Нет, не приснилось, дорогая, – успокоил он ее. – С ней все хорошо. Она спит в дежурной комнате медсестер.

– Я хочу ее видеть.

– Тише. – Он приложил палец к ее губам. – Ты разбудишь других пострадавших. Сейчас всего пять часов утра.

Фрэнсин крепче сжала руку Клайва. – А где Эдвина?

– Ее нет с нами.

Фрэнсин уставилась на него, чуть не задохнувшись от ужаса.

– Не волнуйся, она жива, – погладил ее по щеке Клайв. – Я протащил ее на судно, и сейчас она на пути к Англии. Дай Бог, чтобы она туда доехала.