Шрифт:
— Придется мне самому одеть вас, — он чертыхнулся про себя. — Закройте глаза и представьте, что я доктор. Тем более что речь действительно идет о жизни или смерти… Поднимите руки!
— Я не понимаю., Ричард, — она подняла руки, — Что значит «представлять»?
Не обращая внимания на ее слова, он принялся за дело.
— Боже мой, вы даже не млекопитающие! Но чего он еще ожидал?
— Извините, — сказала она.
— Ничего, как-нибудь переживу… У нее не было даже ребер!
Примерно за десять минут они управились с одеждой, заменив недостающее в фигуре его искусственным подобием.
Генри нашел даже парик и надел ей на голову. Одно ухо отпало. Он протянул его Сирене, чувствуя, как в нем нарастает раздражение.
— Вы можете приклеить это снова? Уверены ли вы, что нос держится крепко? Может быть, парик прикроет ухо… Держите!
Он передал ей белый крем для лица.
— Убедитесь, что вся кожа покрыта либо одеждой, либо кремом. Не уроните парик. Найдите подходящую пару обуви и поучитесь ходить, как земная женщина.
На ногах у нее, как у птицы было три пальца, но она могла носить обувь — ведь носил же ее Битул.
— Вы примите вид моей жены. Возьмите меня под руку.
— Принять вид? Я не понимаю.
Проклятая прямолинейность кэзо! Пять минут он потратил на то, чтобы, объяснить существу, рожденному в ином мире, человеческую этику. Оказалось, что понятие обмана у кэзо не существует. Как же в таком случае они умудрились уничтожить земной флот? Они должны были сделать это только обманом — и вот оказалось, что у них даже нет такого понятия!
Он попытался подойти с другой стороны.
— На какое-то время вы станете моей женой. Назовите это для удобства браком.
Она начала, было что-то говорить, но он оборвал ее:
— Вы — мой товарищ, земная женщина. На Земле принято ходить парами.
— Удивительно, что у вашего народа нет понятия об эмансипации женщин. Вы в самом деле думаете, что…
— Сейчас опасное время! — рявкнул он. Она отшатнулась, как от удара.
— И я должна приспосабливаться к вашим условиям?
— Конечно!
Сумеет ли он вывернуться и вернуть Битулу или другим кэзо эту женщину? Женщины с трудом подчиняются приказам мужчин…
— И условия требуют, чтобы вы положили руку на мой локоть — вот так. Нет, сначала наденьте перчатки. Засуньте что-нибудь в два лишних пальца. Бумагу, например. Хорошо. Не делайте ничего без моего приказа. Не сразу соглашайтесь со мной, а постепенно. Не думайте о себе как о кэзо, потому что мне это неприятно.
— Но, Ричард, я ведь и в самом деле…
— Конечно, и мы оба знаем это. Но земные условия требуют, чтобы вы как можно меньше помнили о своем происхождении. Вы ведь не хотите оскорбить своих хозяев?
— Нет, Ричард.
— Вот и прекрасно. Впоследствии я объясню вам все подробнее.
Дверь неожиданно распахнулась. В комнату ворвался мужчина с автоматом.
Точно по плану. Но теперь Генри не радовала такая точность. Группа, приписанная к этому зданию, должна была занять его, по крайней мере, в течение получаса — даже при удачном стечении обстоятельств. Каждый человек должен был проверить несколько этажей. Странно, как сумел этот человек ворваться сюда точно в момент начала восстания, преодолев двадцать три этажа?
И почему у него автомат? Ведь по плану полагались газовые ружья, безвредные для детей, но смертельные для кэзо? У самого Генри был пулевой пистолет, но это на особый случай, если бы вдруг возникла необходимость покончить с собой.
— Что это значит? — спросил Генри, шагнув навстречу повстанцу.
Тот не узнал его.
— Это революция, мистер. Мы сбросили власть кэзо. Отойдите в сторону, пока я…
Он упал, коротко вскрикнув, когда Генри ударил его ребром ладони по шее.
Глава 5
— Сирена! — сказал он, подбирая упавший автомат. — Внизу держитесь спокойно, не бегите и не оглядывайтесь.
Если вам вздумается кричать, кричите, но только как землянка.
Она все еще смотрела на потерявшего сознание повстанца.
— Вы ударили его…
— Да, я жестокий человек, — он взял ее за руку и потянул к двери. — Вам не нужно захватить что-нибудь с собой? Мы вернемся сюда не скоро.
— Нет, Ричард.
Минуту спустя они уже стояли на эскалаторе, ведущем к скоростное лифту.