Несколько дверей в зале были раскрыты настежь, небольшие группы людей переговаривались между собой. Очевидно, восстание шло уже тогда, когда он только готовил Сирену к выходу. Значит, лихорадочно размышлял он, оно началось сразу, как они с Битулом вошли в квартиру. Битул поступил мудро, вовремя убравшись отсюда.

Лифт остановился на третьем этаже, и они, выпрыгнув из него, вошли в медленный подъемник.

— Нельзя было допустить, чтобы этот, человек узнал вас, — прошептал он. — На улице не обращайте внимания, если кто-нибудь посмотрит на вас слишком пристально. Хотя, я думаю, в толпе спрятаться легче.

— Я не уверена, что выгляжу совсем как земная женщина.

— Да, не совсем. Но суматоха, поднятая революцией, нам поможет. По крайней мере, я надеюсь на это.

Надеяться на это — единственное, что ему оставалось. В двух случаях он уже ошибся — во времени и оружии. Что будет дальше?

Перед входом в здание стоял еще один человек с автоматом. Пешеходы не обращали на него ни малейшего внимания, как раньше На Битула. Население, казалось, совсем не интересовала революция.

Генри отвернул от часового лицо, у него не было никакого желания, чтобы его узнали.

— Если мы доберемся до подземки, у нас появится шанс.

Он не стал спускаться в подземку из здания — часовой мог его опознать. Сейчас никто не ожидает увидеть кэзо на улице, так что улица будет для них самым безопасным местом.

— Прежде всего они займут правительственные учреждения. Это даст контроль над всем остальным. Мне нельзя рисковать, слишком многие знают меня в лицо. Мы…

— Ричард! — Сирена остановилась.

— Идемте, мы не на экскурсии.

— Ричард, булавки отстегнулись. Чулки…

Черт побери! Этого еще не хватало! Непрозрачные чулки были слишком велики Сирене, и без поддержки булавок грозили свалиться через несколько шагов. Синие ноги…

— Придерживайте их руками! — скомандовал он, но тут же сообразил, что это еще больше привлечет к ней внимание. — Нет! Просто зажмите их ногами. Я возьму такси.

На чулках стали появляться складки, и некоторые прохожие уже обращали на это внимание.

Он метнулся к ближайшему электротакси и швырнул горсть мелочи в приемное отверстие. Дверца распахнулась, и когда автомат рассортировал монеты, заурчал мотор.

Генри вскочил в кабину и подогнал машину к Сирене.

— Залезайте!

Один из зевак рассмеялся. Генри сердито взглянул на него, закрыл дверцу и вывел такси на шоссе.

— Плохи дела, — сказал он чуть погодя. — Мы перекрыли дороги.

— Мы?

— Революционеры. — Вы понимаете, что это такое?

— Вы один из них? — она была явно поражена. — Тогда почему…

— Это длинная история. Мы должны где-то остановиться, пока не кончится эта неразбериха. До темноты нам не удастся покинуть город.

Он оглянулся. Погони не было.

— Пристегните чулки. Мы должны быть готовы ко всему.

— Хорошо, Ричард.

Загорелась контрольная лампочка. Ого, осталось всего две минуты, чтобы найти стоянку. Он подъехал к тротуару. На счетчике стоянки появился красный флажок.

— Проклятье! Часовое ограничение. Слишком мало, — он вытащил из кармана доллар. — Дешевле оставить машину, но тогда мы снова окажемся на улице. Лучше остаться.

— Вы объясните мне? — спросила Сирена, потянувшись к счетчику.

— На Земле всегда приходится платить слишком многое за слишком малое, — ответил он. — Это довольно старый дорожный счетчик. Вы бросаете монету и нажимаете ручку. Если деньги фальшивые или в том случае, если вы остаетесь на стоянке дольше положенного времени на две минуты, в полиции прозвенит сигнал тревоги. Счетчик не примет платы до тех пор, пока машина не съедет со стоянки — это сделано для того, чтобы предотвратить непрерывную стоянку. Сейчас такие счетчики почти не применяются, мало кому в наше время нужны личные автомобили. Но здесь старый город.

Немного помолчав, он добавил:

— Такие счетчики — часть моего прошлого.

Он нажал на ручку, флажок и деньги исчезли. Стрелка установилась на делении в один час, счетчик затикал.

— Проклятая инфляция, — буркнул Генри. — Никогда не получишь полных сто минут за доллар!

— Инфляция?

— Это когда вещи стоят все дороже, а деньги стоят все дешевле. Когда пришли кэзо, инфляция кончилась, но это старый счетчик, он работает по прежним ценам.

— А мы не могли бы отъехать, когда кончится срок, и снова занять стоянку?