Борис почувствовал себя покинутым ребенком. Не проронил ни звука. Она безошибочно поняла его состояние и, утешая, прижалась к нему. И снова все, как обычно. И снова непонятное "Не сейчас, родной" И уже перед самым расставанием она как-то странно, необычно посмотрела на него и грустно сказала:

– Я так тебя хочу! Я так хотела бы от тебя сына!

Он рванулся к ней, но она отрицательно качнула головой.

– Нет, любимый, иди.

Мир опустел без поездок в лес, ставший частью самого необходимого человека. Рациональный ум старался уравновесить потерю пониманием того, что пять-шесть часов, которые занимала поездка, окажутся приобретением в пору подготовки к конкурсу медалистов. На двадцать пять зарезервированных для них мест подали документы семьдесят человек.

Письменный экзамен по математике оказался для Бориса почти примитивным. Уже через два часа и двадцать минут (на экзамен полагалось четыре часа) он отдал законченную и тщательно проверенную работу. Только один медалист, мальчишка с ярко выраженной еврейской внешностью, сдал работу минут на пять раньше его. После письменного экзамена в списке осталось всего тридцать восемь медалистов. Бориса очень удивил такой отсев. Экзамен ведь был легким. Тем более возросла его уверенность в том, что он будет принят в университет.

На устном экзамене все шло гладко, как и на письменном. Но от Бориса не укрылось нетерпение, даже раздраженность экзаменатора, не находившего слабых мест в обороне экзаменуемого. После точного четкого ответа на вопрос, сколько возможностей построения шеренги из восьми человек, при- том, что один и тот же всегда будет крайним, экзаменатор вдруг спросил:

– А кто написал оперу "Богдан Хмельницкий"?

Возможно, Борис вспомнил бы фамилию композитора, но, застигнутый врасплох, ответил:

– Не знаю.

– Вот как? А кто написал произведение, по которому написана опера?

– Не знаю.

– А музыку вы любите?

Борис любил музыку. Он помнил большие фрагменты симфонических произведений. Ему нравились Гудмэн и Миллер. Ему нравились хороший джаз и музыка многих народов. Но, чтобы пресечь вопросы, не имевшие никакого отношение к математике, он односложно ответил:

– Нет.

– Вот как? А хотите попасть на радиофизический факультет.

Он ничего не рассказал, вернувшись домой, но бабушка обняла его так, как всегда обнимала, когда в душе его скребли кошки. Как хорошо было бы сейчас прижаться к Лесе.

Борис не числился в списке поступивших в университет. Мальчишка с еврейской внешностью тоже отошел от доски объявлений обескураженный. Так они и не познакомились.

Несколько дней Борис не выходил из дома. Ждал телефонного звонка. Потом устроился на работу в бригаду путейцев-ремонтников. Вечером он возвращался домой вымочаленный, со стонущими от боли мышцами. Ведь в бригаде он тоже должен был быть таким, как в школе. Первым. Он вопросительно смотрел на бабушку, и она беззвучно отвечала ему. Звонков не было. Борис почему-то был уверен в том, что бабушка знает, от кого он ждет звонка.

Как-то вечером, когда бабушка накладывала компресс (головка костыля, которым приколачивают рельс, отскочила и ударила его по колену), она вдруг сказала:

– Внучек, если ты ждешь звонка от той, для которой я купила розы, так ты лучше не жди. Хватит тебе цурыс с университетом. И может я старая и глупая женщина и вообще ничего не понимаю, но лучше тебе было сразу уехать и поступить в институт, а не ломать спину в этой бригаде и ждать прихода Мессии.

Бориса не удивила проницательность бабушки. Его испугало ее пророчество. Он привык верить бабушке. Он поцеловал ее, не проронив в ответ ни слова.

Начался учебный год. Смазливая толстушка Оля, которая иногда приходила к нему по вечерам и мешала сосредоточиться, когда он копался в схеме, рассказала, что в школе появились новые учителя взамен ушедших. Лариса Павловна работает по-прежнему. А Леси Петровны нет. Говорят, что она перевелась в другую школу, а может быть, даже уехала в другой город.

Бабушка не понимала, почему он считает Олю толстушкой. Она действительно кругленькая, но у нее очень красивая фигура, не говоря уже о лице. Борис не возражал. Это не имело значения.

Через год не без приключений он поступил в провинциальный инженерно-строительный институт. Он учился добросовестно. И все же не отказался от желания стать радиоинженером. Он не замечал липнувших к нему девиц, не теряя надежды получить весточку от Леси.

Во время зимних каникул он взял лыжи и поехал в лес. На конечной остановке трамвая он стал на лыжи и пошел в село. Борис разговорился с мальчишками, катавшимися на санках. Он выяснил, что его бывшая учительница уже давно уехала из села. Куда? Мальчишки этого не знали.