И выбор — это не тот жесткий «IF», который тешит нас иллюзией выбора: ехать на работу на «тройке» или подождать «сорокпятку»?

А этот выбор…

Вот тут я задумался, а Ирина Викторовна — нет. И об этой ошибке, в сущности, весь роман. Ибо Ирина Викторовна, правильно поняв, что нужно ВЫБИРАТЬ, и правильно решив выбирать и изменять, изменить решила — внешнюю среду. Вне себя ищет себя Ирина Викторовна! Всю жизнь она пытается выйти из круга. Не так все в жизни! А почему не так? Не те люди вокруг. Все обычно и нудно. Где-то есть своя жизнь.

Вот она едет на Курилы к Мансурову: чтобы вырваться из круга.

Вышла. Куда?

В другой круг, горше прежнего!

Да, не с тем связала судьбу. Надо выйти из этого круга.

Вышла. Куда?

В другой круг, пусть приятнее, но такой же жесткий!

Нет, все-таки, нужно было ехать в Южную Америку. С ним — с ЮАВ, не было бы круга. Он-то не такой! И вот вроде выходит Ирина Викторовна из круга. Не наяву, так в мечтаниях. Не с реальным, так с полупридуманным.

Так ведь и тут круг! И, как курильский вариант обернулся Мансуровым-Курильским, так и южноамериканский вариант обернулся бы Викентьевским-Аргентинским!

Нету никакой Южной Америки!

Козулька есть. Миндерла есть. Южной Америки нет!

Так что же теперь? Некуда выйти? Везде тот же круг?

Так кончается роман, в этаком глубоком пессимизме. А выход-то есть. И выбор есть. Да только надо выбирать не окружение. Себя надо выбирать. И круг-то, он один, и весь, как есть, внутри тебя проходит! А себя не только в Южную Америку привезешь с собой, но и в созвездие Южного Креста.

Да вы ведь мне все равно не поверите. Ведь это уже христианство, а религия — опиум для народа. Так что я молчу. И — выбираю…

А все-таки — видел кто нибудь из вас пареную репу? Я — нет. И не ел ее не разу. И потому судить о ее простоте не берусь!

 1983