Уже давно она так не смеялась. Вместе с мужем. Или одна. Да, очень давно. Как случилось, что их брак погряз в этой удручающей монотонности? Прежде Николь и Роджер постоянно смеялись, тогда их забавляло все, так же как теперь все становилось предметом разногласий, малейшая деталь вызывала споры и бесконечные жалобы: сливки для кофе, незакрытый тюбик зубной пасты или пролитый шампунь. И чем они, в сущности, отличались от Гуверов? Мелочи быта, над которыми им следовало бы подшучивать, ныне раздражали их, более того, их значение непонятным образом разрасталось до гигантских размеров.

– Будь серьезнее, – прошептал ей на ухо супруг.

– Почему, это так забавно, – возразила Николь.

– Потому что позади нас Гуверы.

– Я тебе не верю.

Он сделал оборот, и Николь вынуждена была констатировать, что Роджер не солгал, и это рассмешило ее еще больше. Она вновь расхохоталась, да так, что искорки смеха заразили Роджера, и поскольку Гуверы недоуменно уставились прямо на них, не понимая, с чем связана эта смеховая истерика, то молодая пара предпочла покинуть площадку и вернуться за столик.

И тем не менее, осторожно отирая слезы салфеткой из опасения повредить макияж, Николь говорила себе, что, если бы не этот взрыв веселости, вечер мог бы оказаться тошнотворно скучным, ведь Гуверы были самой утомительной и брюзгливой парой, какую ей когда-либо приходилось встречать.

Впрочем, продолжение обещало стать еще более интересным, поскольку перед их столиком неожиданно появилась пара: прекрасная купальщица, дефилировавшая днем у бассейна, со своим Адонисом.

Последний, бросив взгляд на два незанятых стула, спросил:

– Здесь свободно?

– Да, – тут же ответил Роджер, ни с кем не посоветовавшись.

Как и большинство мужчин, присутствовавших на банкете, он был живо впечатлен видом красавицы. Та была не столь обнажена, как в полдень у бассейна, но все же ее великолепное платье, расшитое розовыми блестками, помимо глубокого декольте имело снизу разрез, при каждом колыхании атласного подола открывавший длинные стройные ноги. На шее молодой женщины переливалось роскошное бриллиантовое колье.

Вначале Николь огорчилась. Поспешность мужа показалась ей неприятной. Но, быть может, он просто обрадовался тому, что молодая пара разбавит их однородное геронтологическое окружение. На корабле решительно преобладали люди довольно преклонных лет.

Однако Николь – помимо официанток и горничных – все же удалось заметить в зале нескольких молодых женщин. Они расположились за небольшим столиком (две девушки из этой небольшой группы были хороши собой и, похоже, избегали общения с соседками по столику).

Николь не могла решить, кто же они – подруги, позволившие себе веселые каникулы, или очередные кандидатуры на роль Марии Лопес в поисках своей следующей жертвы.

Что же касается прочих молодых женщин, то они были облачены в белую униформу – очевидно, медицинские сестры или сиделки, сопровождавшие своих престарелых подопечных. Кроме того, журналистка заметила в зале нескольких элегантно одетых юных красоток – должно быть, супруги толстосумов, вступивших во второй или третий брак, так как их спутники выглядели куда старше.

Молодая пара, подсевшая за столик, представилась: Ольга Чехова и Антон Третьяк. Оба говорили по-английски с явным русским акцентом, впрочем, они были изысканно любезны.

Ольга произвела на Николь хорошее впечатление. Несколько минут спустя, когда обе подошли к буфету, ломившемуся от закусок, Ольга шепнула ей на ухо:

– Благодарю вас за то, что приняли нас за столик. Старики очень любезны, но провести с ними весь вечер не очень-то приятно, а уж про Гуверов я и не говорю.

– Да уж.

– Эти люди заставляют серьезно задуматься о мрачных перспективах брака.

– А вы замужем? – живо осведомилась Николь.

– О нет! Впрочем, не знаю, выйду ли я вообще когда-нибудь замуж.

– А я было решила, что Антон и вы…

– О нет, мы просто партнеры.

– Партнеры?

– О, я идиотка, не сказала вам, чем я занимаюсь. Мы преподаем танцы. По желанию пассажиров даем им уроки.

– А, понятно… Это интересно.

Ольга положила себе маленький початок кукурузы и предложила блюдо Николь.

– Да, если можно, – откликнулась та.

Положив ей несколько штук, Ольга вернула позолоченную ложку на место и направилась к новым закускам.

– У вас очень красивое колье… – заметила Николь.

– О! – обронила Ольга насмешливым тоном. – Это один час работы. Арабский бизнесмен, который сходил по мне с ума, предложил пять тысяч долларов за ночь с ним. Я люблю деньги, но не до такой степени. И я подумала о другом. Заметив на шее его жены это колье, я предложила ему час танцев в обмен на ожерелье. Он охотно согласился, а его почтенная супруга даже не возразила. Нужно заметить, что эти арабские женщины вообще не имеют права голоса, к тому же она была увешана драгоценностями, как новогодняя елка. Танцевал араб из рук вон плохо, без конца пытался меня лапать, но все же держался в пределах приличий, и к тому же у меня остались бриллианты.