Эта Тецима! Истребитель того же класса, так же поставленный в колодки, но в нем была нескрываемая мощь зиглиндианской военной техники и несломленный боевой дух пилота. Рядом на тележке громоздились снятые батареи, а в раскладном кресле читал местный рекламный журнальчик не кто иной, как добрый знакомец Рассел Норм. Опустил буклет, посмотрел поверх него на экскурсию вежливо, ко безразлично и снова вернулся к делу. Ну, то есть к безделью.

Я вас не знаю и знать не хочу! Вот это да! Спецназ и ВКС нас не оставят в беде. Если бы, придя сегодня в столовую, Брюс получил дежурную чашку риса из рук собственной матери, он бы и то настолько не восхитился.

– А можно мне туда? – Он сглотнул, словно слова у него кончились, и указал на Тециму подбородком.

– Только ничего там в кабине не трогай. – Доктор Сниро повернулся к Норму. – Если вы не возражаете, да? Это ведь не опасно?

– Да пожалуйста, – сказал тот, словно был настолько уж увлечен журналом. – Батареи-то все равно сняты. Что он может без батарей?

Он может говорить! Сейчас это главное. Брюска прыснул по лесенке вверх и задвинул за собою блистер. Пусть думают, будто он играет.

– Папа. Па?

Ответом ему была звенящая тишина, и Брюска перепугался, как не боялся с тех пор, когда его нога впервые ступила на Шебу. Потом обругал себя дураком и поспешно напялил на голову наушники. Так нормально?

И все равно что-то было не так. Назгул будто вибрировал всем телом и не отвечал, как человек, внимание которого отвлечено чем-то превосходящим понимание стороннего зрителя.

– Па?! – Брюс вцепился в ручку и затряс ее, затем треснул ладонью справа под панелью. Так сделал однажды дед, когда были проблемы.

– Подожди, – шелестнули под мембраной зернышки. – Ты не слышишь, и хорошо. Не надо тебе этого слышать.

«Будто ладонью рот зажал, – подумал Брюс, и голову прижал к груди. – Не смотри, не слушай». И еще – звук тяжелого прерывистого дыхания в наушниках. Он намного больше человек, чем можно было ожидать, посмотрев видеодрамы.

– Буду отсюда уходить, выжгу плазмой подчистую! – Назгул будто всхлипнул.

– Ты слышишь... того, второго? – осенило Брюса.

– Да похоже, только я его и слышу! Если бы его слышали они, вивисекторы, они б раскаялись и аппаратуру свою адскую сломали. Они ж душу из него вынимают. Медленно. По частям, – Раздался звук, который Брюс интерпретировал как зубовный скрежет. – Слушай меня. Можешь ты выйти ночью?

– Исключено, Эвридика меня запирает.

– Мы не можем выбирать время сами: транспорт, который нас заберет, пройдет транзитом в определенное время. Попытка у нас будет одна. Значит, Норм придет за тобой, будь, пожалуйста, готов. На каком уровне тебя держат?

– Когда мы входим в лифт, чтобы ехать в лабораторию, – припомнил Брюс, – на табло горит цифра «восемнадцать». Из комнаты к лифту – налево, мимо шести дверей. Возле лифта кадка с уродской диффенбахией. А когда приезжаем к доктору Ванну, там «два». Как оно расположено в реале относительно станции, я понятия не имею. Хоть крошки за собой сыпь, по здесь это не поможет.

– Случайностей быть не должно: на действия внутри комплекса и ликвидацию неожиданных помех у нас только один Норм, не стоит рассчитывать, что парень вытащит нас из каждой задницы, куда у нас достанет счастья провалиться. Тем более... в этом чертовом осином гнезде им найдется что противопоставить ему на его уровне. В операции задействовано много народу, но все пойдет прахом, если ты сглупишь. Понял, рядовой?

Этим голосом он, верно, отдавал приказы своей эскадрилье.

– Так точно. Пап...

– Что?

– Как там тот... ну, второй?

– Замолчал. Так или иначе, там все кончено.

– Пап, а ты выдержишь?

– Что?

– Ну, если тебя начнут так?

– Это не должно тебя беспокоить.

– То есть как это? И должно, и беспокоит. Я и человек, и мужчина, и Эстергази, между всяким прочим! Если ты меня настолько не уважаешь, фигли было лезть спасать.

– Мелкий, цыц!

– Есть цыц. Только без инициативы все равно не получится. Ничто никогда не идет по плану.

Назгул вздохнул, теперь раздраженно.

– Тогда обговорим ее пределы. Есть у доктора запас твоих проб?

– Угу, в холодильнике.

– Тебе доступны?

– Достану. Что с ними сделать?

– Сунуть в микроволновку, чтобы не достались врагам. Сделаешь?

Брюс пожал плечами: задание выглядело пустяковым, из разряда «займи дурака, чтоб под ногами не путался».

– Это важно, – сказал Назгул. – Это наши гены, мои и матери. И твои. Никто не должен их использовать без нашего ведома. Пока мы контролируем свои гены, мы – семья.