— И в случае каких-то неприятностей начальство сможет подтвердить, что давало вам подобный совет?

— Не знаю, — пожал плечами пузан. — Тут трудно что-нибудь сказать определенно. Возможно, подтвердит. А может быть, нет. Не захочет впутываться во все это.

— То есть я так понимаю, что именно вы продали часть обмундирования? И ту самую техничку, которая принадлежала Шалимову Юрию Герасимовичу?

— Ну, в общем-то, так дело и обстоит, — снова вздохнул Фурцев.

— Скажите, а начальник склада получил указание от вас в письменном виде?

— Разумеется, — кивнул полковник. — Согласно письменному приказу.

— Ну, я думаю, — Максим вновь зашагал по дорожке, а Фурцев заторопился за ним, — я думаю, что если человек, давший вам подобное указание, подтвердит это, то никаких последствий для вас как для командира части данный поступок иметь не будет, хотя он и нарушает ряд положений. Но только в том случае, если вы документально подтвердите факт сделки и то, что деньги были действительно направлены на выдачу зарплаты.

— Конечно. — На лице полковника отразилось заметное облегчение.

— Ну что же, не вижу здесь особого криминала, — пожал плечами Максим. — Но сначала давайте посмотрим документы. Дальше они шагали молча, только у самого склада Максим остановился и, потерев переносицу, спросил:

— А директор фирмы, которая у вас купила списанное обмундирование, не объяснял, зачем ему тряпье?

— Да вы знаете, я спросил их об этом. — Фурцев быстро потер ладошками живот. — Они ответили, что у них какой-то бартер то ли с корейцами, то ли с китайцами. Они меняют отходы на товары массового потребления. Что-то такое. Раньше этим занималось государство, теперь вот бизнесмены.

— Понятно. Если не секрет, кто же вам дал столь ценный совет?

— А… — замялся полковник, но затем все-таки ответил: — Саликов Алексей Михайлович.

— Саликов? — насторожился Максим. — А с чего бы это начальнику штаба округа давать вам такие указания? — Образ генерала не вязался с такой пешкой, как этот полковник.

— Я ему месяц через день звонил, выяснял насчет зарплаты, — мы же почти три месяца людям не платили, мои бойцы собрались тут настоящую революцию устраивать, — вот он и посоветовал. Сказал: «Продайте списанное обмундирование, деньги пустите на зарплату. Если возникнут какие-нибудь неприятности, я все улажу». Но вы же понимаете, все это было сказано по телефону, без свидетелей.

— Он вам это в разговоре сказал?

— Нет, специально перезванивал. Достали его мои звонки, видать. А вообще-то Саликов мужик нормальный. — Фурцев стрельнул взглядом в гостя. — Не его вина, что в стране денег нет, а он все ж обеспокоился. Позвонил.

— Да-да, — кивнул Максим. — А покупателей кто нашел?

— Счастливый случай. Позвонили мне из учебной танковой части, тут неподалеку. Командир — мой хороший знакомый. Сообщил, что у него как раз сидят какие-то люди, представители коммерческих структур, которые ездят по частям и скупают старое списанное обмундирование.

— И что, их только обмундирование интересовало? Полковник посмотрел на него осуждающе.

— Не надо меня ловить, Максим Леонидович. Ни о технике, ни о чем таком у нас разговора не было. Они сказали, что их интересуют тряпки, а я им продал старое обмундирование. После этого у нас была комиссия из штаба округа, действительно возникли кое-какие вопросы, но Алексей Михайлович, в смысле, товарищ генерал, все уладил. Максим понял, что Фурцев намеренно произнес звание Саликова, надеясь, что и у него, Максима, слово «генерал» вызовет чувство почтительности. Но на это он зря рассчитывал. Другое дело, что Максим действительно не видел в этой сделке ничего предосудительного. Чисто по-человечески он мог только приветствовать действия и Саликова, и этого пузатого полковника, если бы не одно «но». Техничка Шалимова Юрия Герасимовича была достаточно новой, чтобы идти в утиль. Начальник склада долго рылся в ведомостях, перебирал кучу ордеров и наконец извлек две бумажки. Первая оказалась приказом командира части за номером 15/80-64 об отпуске со склада представителю ИЧП «Триэн» сотни комплектов списанного технического обмундирования, а также двухсот пятидесяти подлежащих утилизации комплектов военной солдатской и офицерской формы. Вторая оказалась распиской в получении. Исполнительный директор ИЧП «Триэн», некий Иверин Георгий Витальевич, собственноручно расписался в том, что, согласно приказу 15/80-64 начальника войсковой части номер 24580, все обмундирование было получено такого-то числа такого-то года.

— Так, мне придется на время забрать у вас этот документ. — Максим указал на расписку. — Я заполню необходимые бумаги в штабе.

— Да, конечно. Когда они возвращались обратно, Максим вдруг подумал: «А почему же пузан так испугался? Если все документы в порядке, почему соврал Лемехову насчет утиля?» Ответ пришел на ум сам собой: скорее всего фирма покупала вовсе не тряпье, как указано в документах, а новое обмундирование для каких-то своих целей. И плюс к тому откуда, интересно, у части такое количество списанного обмундирования? Почему его не отправили в Ростов раньше, если оно на самом деле было списанным? Они вошли в здание штаба, забрали у дежурного лейтенанта личные дела солдат и поднялись в кабинет. Устраиваясь на мягком удобном стуле, Максим вдруг совершенно спокойно, словно между делом, спросил:

— Леонид Григорьевич, а теперь скажите, пожалуйста, какая часть этого обмундирования была новой?

— Я не понимаю, — нахмурился Фурцев.

— Да тут и понимать нечего, Леонид Григорьевич. Техническая куртка, на которой стояли фамилия-имя-отчество Шалимова Юрия Герасимовича, была практически новой. Срок носки, во всяком случае, еще не истек. Фурцев помрачнел.

— Возможно, она затесалась…

— Леонид Григорьевич, не нужно мне, что называется, лапшу вешать на уши, — продолжал нажимать Максим. — Вы ведь понимаете, что мы выйдем на администрацию фирмы «Триэн» и спокойно узнаем это у них. В таком случае ваше деяние будет квалифицироваться как банальное воровство. Получится, что вы оформили договор на списанное обмундирование, а под видом списанного продали новое. Разумеется, по заниженной цене. Ну и, конечно же, была некая дельта, не фигурирующая в договоре. Останется только выяснить, у кого в карманах она осела: у вас или у начальника склада. Таким образом, мы получим стопроцентное хищение с целью наживы. Тут уж, простите, Алексей Михайлович Саликов вам не поможет. Пузан подумал несколько минут и вздохнул.