— Ну что же, раздевайтесь, проходите в гостиную. Я думаю, там будет удобно. Максим снял шинель, стянул ботинки.

— Пожалуйста, тапочки, — предложил Иверин.

— Благодарю. Максим сунул ноги в теплые тапочки и проследовал за хозяином в гостиную.

— Присаживайтесь, — предложил Иверин, указывая на мягкий диван.

— Спасибо. — Максим осторожно опустился на краешек, достал договор, развернул его и положил на гладкую холодную поверхность стола, ощутив ладонью благородство лака.

— Хорошая мебель. — Иверин оказался мужчиной чрезвычайно глазастым. — Одна беда — слишком прихотлива. Требует, знаете ли, постоянного ухода. Вика, — произнес он тихо, глядя прямо перед собой. Максим не сразу понял, что обращается он к визгливой женщине, но та, словно дрессированная собачка, появилась на пороге.

— Слушаю, Георгий Витальевич.

— Вика, заварите нам чаю. Хотя, может быть, товарищ предпочитает кофе?

— Благодарю. Если это не слишком обременительно, — улыбнулся Максим.

— Ну что вы, вовсе нет. Значит, чай и кофе.

— Одну минуточку. — Вика исчезла в глубине квартиры все с той же прытью угодливой собаки.

— Простите, а это… — Максим указал в сторону двери.

— Прислуга, — легко сообщил Георгий Витальевич. — Знаете ли, одному достаточно сложно управляться с такой квартирой.

— Вы не женаты?

— Ну почему не женат? Женат, хотя не живу с семьей уже почти пятнадцать лет, а развестись все руки не доходят. Жена давно переехала в столицу, поближе к родне. Дети учатся. У меня сын и дочка. — Он не без гордости указал на висящую в латунной рамке прямо над головой Максима фотографию. — Мальчик сейчас в МВТУ имени Баумана, учится на третьем курсе, девочка поступила в Оксфорд. — Иверин улыбнулся как-то совершенно беззащитно, черты лица разгладились. — Девочка у меня талантливая, — произнес он с нежностью. — Учится отлично. Правда, пишет, что приходится подрабатывать два-три часа в день после учебы. Но, как говорится, западный образ жизни диктует.

— Да, — согласился Максим, хотя представления не имел о западном образе жизни, не считая того, что видел в каких-то дешевых боевиках.

— Да-с, — вздохнул Георгий Витальевич и вновь с любопытством уставился на Максима. — Так чему же я обязан вниманием военной прокуратуры? Насколько я понимаю, гражданскими лицами занимается МВД.

— Совершенно верно. Но, Георгий Витальевич, сейчас военная прокуратура ведет дело об убийстве солдата. И так уж получилось, что в показаниях свидетелей фигурирует ваша фамилия.

— Моя? — Иверин удивленно вскинул брови. — Позвольте поинтересоваться, в связи, собственно, с чем?

— Разумеется. — Максим улыбнулся, поддерживая игру. — Дело в том, что труп солдата, обнаруженный тридцать первого декабря дорожной бригадой в десяти километрах от Новошахтинска, был одет в техническое обмундирование, которое купила ваша фирма у воинской части. Вот нам бы и хотелось узнать, как это могло случиться.

— А-а, вы вот о чем. — Иверин вздохнул, качнул благородной седой головой, затем доверительно так проговорил: — Вы знаете, вообще-то мне, конечно, не очень хотелось бы вспоминать эту часть моей биографии. Но что поделать? Соблазн был велик.

— Соблазн чего? — быстро поинтересовался Максим.

— Так уж получилось, что я решил заняться бизнесом. — Иверин усмехнулся с легким налетом сожаления. — И ведь никогда не занимался, а тут дернул меня черт на старости лет. Понимаете, знакомый один как-то обмолвился, что корейцы с удовольствием выменивают товары ширпотреба на старое тряпье. Вот и подумалось мне: почему бы, собственно говоря, не поучаствовать в деле созидания нашей с вами матушки-России? Ну, в конце концов, если есть возможность. Тем более что барахла разного в родном отечестве много, а вот утилизацией данных отходов заниматься некому. Знаете, как поступают со списанной формой?

— Понятия не имею, — пожал плечами Максим.

— Ее сжигают, — пояснил Иверин. — Просто сжигают. Кидают в огонь. Ну в самом деле, почему бы не сделать благое дело и не обменять все это барахло на полезные, нужные вещи?

— Это вас приятель надоумил? — спокойно спросил Максим.

— Именно. Он несколько раз уже занимался подобным бартером, а я по наивности решил, что все так просто: купил форму, обменял, товары привез сюда, продал по низкой цене. Но, как понимаете, жизнь порой оказывается гораздо сложнее, чем нам представляется, и вносит свои коррективы в естественный ход событий.

— И в чем же сложность? — Максим улыбнулся, поощряя собеседника к разговору.

— Ну, во-первых, я не смог найти помещение под склад, во-вторых, корейские фирмы, в представительства которых я обращался, вежливо отказывались от покупки. Были еще и другие сложности, но мне с избытком хватило и этих.

— Понятно. А что же вам знакомец не помог продать?

— Он этим живет. Зачем же ему собственноручно создавать себе конкурента? Одним словом, мой бизнес лопнул как мыльный пузырь, не успев даже толком начаться. Зато теперь я точно знаю, каким видом бизнеса мне заниматься категорически противопоказано.