— За что? — с интересом спросил Максим.

— Так у нас же летом-то вторую машину на смену огнетушителей не достали. Половина так и осталась незаправленной висеть. Поэтому Хлопцев сегодня полдня бегал, искал, кто завтра поедет огнетушители менять. Вообще он перед этими ребятами как бобик скакал. — Махотин коротко хохотнул.

— Ясно. Максим вернулся в кабинет, посидел, подумал. Собственно говоря, его беспокоил не сам факт появления пожарного контроля. Это-то ладно, всяко случается. А вот почему листы на столе сдвинуты с места? Да и что они делали в его кабинете? Здесь же никаких огнетушителей сроду не было. Максим прошелся по комнате, посмотрел на лампы, придвинул стул, влез, откинул плафон, заглянул внутрь. Ничего. Чисто. Он постоял, раздумывая, подошел к окну, нагнулся, заглянул под подоконник, но тоже ничего не увидел. Грязь. Грязь и пыль. Поморщился, снял китель, закатал рукав рубашки, запустил руку за батарею и через три секунды нашел то, что искал: металлический микрофончик размером с двухрублевую монету. Максим выдернул его, покрутил в руках, вернулся за стол, присел. «Неважнецкое местечко выбрали эти ребята для того, чтобы приладить микрофон. Интересно, а может быть, они как раз хотели, чтобы я обнаружил подслушивание? Своего рода предупреждение. Сунул нос, узнал кое-что, а дальше не лезь. Люди серьезные». Выдвинув ящик письменного стола, Максим убрал микрофон поглубже и прикрыл бумагами, затем запер ящик на ключ. Посидел еще пару минут. «Любопытно, — промелькнула вдруг в голове веселая мысль, — неужели Саликов не понимает, что, подложив мне микрофон, даже с целью предостережения, он сам подтвердил правильность моих предположений? Значит, Максим Леонидович, двигаетесь в нужном направлении. Горячо, так сказать. В муравейник еще не наступили, но ногу уже занесли». Он хмыкнул. Во всяком случае, эти люди так или иначе будут отслеживать его шаги. «Скорее всего, — подумал Максим, — в кабинете установлен еще один, а то и два микрофона. Только они спрятаны так, что не найти». Максим придвинул лист бумаги и принялся чертить на нем узоры. Он уже забыл про кофе, про буфет и думал только об одном: не зря ли он во все это влез? Может быть, следовало передать дело в УВД? В конце концов, по их линии никаких дезертиров, подходящих под описание убитого парня, не значится. А то, что на нем военная форма, так мало ли кто какую форму надеть может. Он вытащил блокнот, полистал. Антонина Сергеевна Саликова и Александр Борисович Сивцов. Оба из штаба округа. Максим нарисовал два кружочка чуть пониже узора. Затем еще один, в который вписал: «Панкратов Валерий Валерьевич, торговец утилизированным тряпьем». От него — четвертый кружочек — «Иверин Георгий Витальевич». Кружочки первый, второй и третий соединил линиями, а от кружочка с фамилией Панкратова протянул линию к кружочку Иверина. От первого и второго отвел линии вверх, соединил в одну и вписал фамилию Саликова Алексея Михайловича. Конечно, Антонина Сергеевна могла землю пробивать и сама, но, вероятнее всего, что муж-генерал ей все же помог. И с формой его затея. Вздумай Саликов заказывать обмундирование сам или через кого-то из подчиненных, след неизбежно вывел бы на него. А тут шито-крыто. Ну, решил бывший адвокат заняться бизнесом, купил форму, форма не пошла, продал приятелю. «Кстати, надо позвонить приятелю-то, — подумал Алексей, — разузнать, куда он форму дел». Но тут на удачу надежды мало. Судя по словам Иверина, Панкратов этот — хороший жох. А тем более, если знает, за что старается, то открестится. Скажет, что загнал форму какой-нибудь конторе за Урал или обменял на ширпотреб, а ширпотреб здесь толкнул. И документы соответствующие покажет. Иди проверяй. Никакого Саликова знать не знает. А Иверину помог просто так, по дружбе. Как форма на трупе оказалась? Понятия не имеет. Конечно же, на официальном следствии Фурцев вряд ли даст показания о том, кто ему звонил. Но даже если и даст, опять-таки ничего не докажешь. Форма — это форма, а труп — это труп. В конце концов, Саликов ведь не сам эту форму получал. И проследить ее путь уже скорее всего невозможно. А вот для чего же затеяно строительство коттеджного городка? Надо бы съездить посмотреть, что за дорогу они там строят. «В принципе, — рассуждал дальше Максим, — можно было бы этого Панкратова прижучить, если бы техничка была у нас в руках. Но ведь нет ее, забрали. Скорее всего из-за этого и забрали. Дали мне понюхать приманку». Максим вдруг почувствовал странную дрожь.

— Постойте-ка, — пробормотал он, — ерунда какая-то получается. «Как же так люди недосмотрели, фамилии на техничках не замазали, номера военных билетов? Даже номер части остался… Они ведь такие умные да прозорливые, сами себя отгородили от всего. Цепочка ведь на Панкратове обрывается, и вдруг такой ляп. Ну ладно, подожди, не суетись, — сказал сам себе Максим. — Мало ли какие ляпы люди допускают? — И тут же отрицательно покачал головой. — Уж больно этот ляп был очевиден. Что называется, всем ляпам ляп. Настолько очевиден, что возникает ощущение его искусственности, — подумал Максим. — А если труп этот специально в техничку вырядили? В нужную. Стоп. Спокойно. Давай-ка пожуем эту кашу как следует. Что получится? Вариант первый: на труп надели техничку, по которой легко вычислить, откуда она взялась, понимая, что так или иначе я выйду на Саликова. Для этого убитого солдата выбросили на улицу, четко зная, что тело обнаружат в считанные минуты. Хотели, чтобы я разыскал, откуда взялась техничка, вышел на всех этих друзей-коттеджестроителей, наткнулся на фамилии Саликова и Сивцова и подумал, что именно они затевают все это дело. А если они тут ни при чем или при чем, но кто-то подставляет их, прикрывая свой собственный зад?» Максим усмехнулся. А ведь похоже на то. Похоже на то. Человек, который все это подстроил, решил так: дойдет, мол, Латко до Саликова, вцепится ему в загривок и про все остальное забудет. А он пока свое дельце обштопает. От кружочка с фамилией Саликова Максим отвел коротенькую дорожку и нарисовал еще один кружок, правда, в него ничего не вписал, поставил вопросительный знак, а затем обвел эту комбинацию еще одним большим жирным кругом, словно заключая всех в одну клетку. «Но подставляющий Саликова, — подумал он, — должен сам участвовать в деле и иметь доступ к солдатам. Ведь одел же он паренька в нужную техничку. В детали посвящен. Знает, где и кто покупал форму, знает о дороге и о коттеджном городке». Повинуясь мгновенному импульсу, Максим снял трубку и набрал номер областного управления МВД. Ответил дежурный. Узнав телефон адресного стола, Максим поблагодарил и набрал другой номер. Когда трубку на другом конце сняла молоденькая девушка, он представился и попросил:

— Девушка, проверьте некоего Панкратова Валерия Валерьевича. Да-да, это Латко из военной прокуратуры беспокоит. Нет, ни года рождения, ни домашнего адреса не знаю. Телефон есть: 13-34-76. Вот именно адрес-то мне и нужен. Девушка пискнула в трубку: «Одну минуточку» и отлучилась. Эта минуточка растянулась минут на семь. А еще через минуту Максим садился в «Волгу», командуя водителю:

— Давай, Паш, помчались.

— Куда, товарищ полковник? — спросил тот, трогая машину.

— Лепихинская.

— А-а, знаю, там общага швейной фабрики.

— На Лепихинской? — Максим посмотрел на солдата, и тот покраснел. — А ты откуда знаешь? Машина выехала на проспект и влилась в общий поток.

— Да подруга у меня там, — поделился Паша и усмехнулся.

— Понятно. — Максим рассеянно кивнул. «Волга» свернула в какие-то переулки и петляла довольно долго.

— А ты чего по шоссе-то не поехал? — спросил Максим.

— Да ну, там светофоров. Полчаса только на красном стоять будешь. — Он выехал на узкую улочку, сплошь засаженную деревьями, промчался по ней, свернул еще раз влево и сказал: — Ну вот, приехали. Вон общага.

— Понятно. А милиция, не знаешь, где находится?

— Как не знать… Вон она, родимая. Через дом. Максим оглянулся. В узеньком тупичке сиротливо жался к дощатому забору желто-синий замызганный «воронок». За забором брехали собаки. Не в полную силу, а так, отрабатывая жирную похлебку. Над подъездной дверью красовалась облупленная стеклянная табличка: «23-е отделение милиции».

— Ну-ка, Паш, давай-ка подъедем. Мне в паспортный стол нужно заглянуть.

Паспортный стол представлял собой крохотный закуток с фанерной будкой паспортистки — курносой круглолицей девицы лет двадцати пяти — и маленьким кабинетиком, на дерматиновой двери которого висела стандартная рамка: «Начальник паспортного стола». В рамку был вставлен желто-серый листок, извещавший, что ныне в роли начальника выступает некий капитан Полунов О.В. «О.В. — это Олег Васильевич? — подумал Максим, нажимая на вытертую до белизны латунную ручку. — Или Владимирович? Или, может быть, Владленович?» Капитан Полунов О.В. сидел за стандартным школьным, невероятно обшарпанным столом и жевал бутерброд с вареной колбасой. В мутной фаянсовой кружке потел чаек, в котором плавал тоненький кружок лимона, похожий на золотую монету. Услышав звук открывающейся двери, капитан медленно повернул голову, индифферентно взглянул на входящего и вновь уставился в окно, спросив без всякого интереса:

— Вы ко мне? Как будто кроме него в кабинете сидело еще по меньшей мере с десяток начальников всех мастей и рангов.

— Я к вам, — подтвердил Максим. — Кстати, товарищ капитан, как ваше имя-отчество? Олег…

— Олег Валерьянович, — ответил тот, вздохнул и не без сожаления принялся заворачивать бутерброд в полиэтиленовый пакет.

— А я — Максим Леонидович. Вы позволите обращаться к вам по имени-отчеству? Капитан пожал плечами, ладонью аккуратно смел со стола крошки и вытряхнул их в ведро. Посмотрел на кружку, вздохнул еще раз и спросил:

— Прокуратура?

— Совершенно верно. Помощник главного прокурора округа полковник Латко.

— Да вы присаживайтесь. В ногах правды-то нет.

— Благодарю. — Максим придвинул стул, сел и положил кейс на колени. — Я к вам по делу, Олег Валерьянович.

— Да уж догадался. Кто ж в милицию просто так ходит?

— Тоже верно.

— Так что у вас? — Капитан сцепил кисти рук в кулак и посмотрел на посетителя.

— Олег Валерьянович, я хотел бы навести справки об одном из ваших клиентов.

— Вон чего… Так это лучше у участкового узнать. Я тут мало чем помогу.

— С участковым мне тоже, вероятно, придется побеседовать, но попозже, а пока хотелось бы выяснить насчет документов. Не было ли утерь, не выдавался ли дубликат, ну и так далее…

— А кто такой? — заинтересовался капитан.

— Некий Панкратов Валерий Валерьевич.

— А-а, знаю. Лепихинская, восемь? Знаю. Тут и участковый не нужен.

— Жалобы?

— Да ну, с жалобами не я разбираюсь. Мне на жалобы плевать.