– Париж так изменился - нет больше ни того сока, что был раньше, ни той красоты, ни даже такой же красочности. Все кажется таким унылым, плоским. Я думал, что за шестьдесят лет Париж стал еще интереснее. Я приехал сюда не за этим разочарованием.

Его жена сказала:

– Если ты мне позволишь, я хочу сказать, что Париж остался прежним Парижем; изменился Парри. Это мы теперь состарились, это мы потеряли сок. То был наш медовый месяц; теперь не медовый месяц. Мы наполовину в могилах! То, что мы видели шестьдесят лет назад, была неправда: это была проекция пары молодоженов, влюбленных друг в друга. И сейчас это тоже неправда: это иллюзия пожилой пары, у которой в будущем ничего нет, кроме смерти и темноты. Это тоже проекция.

Жена, несомненно, права.

Так и тебе может казаться, что твоя любовь придает вещам красоту, а ненависть - уродство, но и то и другое - проекции. Не полагайся на проекции. Если хочешь знать реальность, просто будь свидетелем. И свидетель никогда не молод, никогда не стар; он вне времени. Поэтому для него нет вопроса о молодости, старости, медовом месяце или могиле. Они не становятся у него на пути.

Что бы ни увидел свидетель, это так и есть.

Он - только зеркало.

Любимый Ошо,

Кажется, одна из великих тягот, с которыми сталкивается человеческое существо, - оставаться в одиночестве, стоять в одиночестве перед лицом мнений мира, стоять в одиночестве перед лицом лжи мира, быть способным оставаться в одиночестве физически, и, в конце концов, быть в одиночестве даже без нашего ума - последнего прибежища в стремлении к компании.

Мы действительно знаем, что мы одиноки, мы знаем, что в смерти вольемся в одиночество, мы знаем, что каждый контакт снаружи нас преходящ - только ты отражаешь свет звезд, молчание бесконечности, молчание вечности - и все же под сердцем боль, узел, страх... страшно быть маленьким мальчиком без друзей, страшно потерпеть поражение или быть отвергнутым, и больно притворяться, что мне все равно.

Каждая слеза, когда-либо пролитая мною, исходит из этой боли: чувство потери и страха изоляции или отделенности. Как нам разорвать черноту, окружающую этот страх одиночества, и позволить блаженство одиночества, которое ты излучаешь с каждым своим дыханием?

С темным чувством, что тебе одиноко, нельзя бороться непосредственно. Это нечто существенное, что должен понять каждый; есть некоторые фундаментальные вещи, которые нельзя изменить. Вот одна из таких фундаментальных вещей: нельзя бороться с темнотой, с одиночеством, со страхом изоляции непосредственно. Причина в том, что всех этих вещей не существует; это просто отсутствие чего-то, точно как темнота - это отсутствие света.

Что ты делаешь, если не хочешь, чтобы комната была темной? Ты ничего не делаешь непосредственно с темнотой - или делаешь? Ты не можешь ее вытолкнуть. Невозможно принять никаких мер, чтобы темнота исчезла. Ты должен что-то сделать со светом. Это меняет всю ситуацию; и именно это я называю одной из основ, фундаментальных основ. Ты даже не касаешься темноты; ты даже не думаешь о ней. Нет смысла; ее не существует, это просто отсутствие.

Итак, внеси свет, и ты не найдешь никакой темноты, потому что она была отсутствием света, просто отсутствием света - не чем-то материальным, с собственным существом, не чем-то существующим. Но просто, поскольку света не было, ты получил ложное ощущение существования темноты.

Ты можешь продолжать сражаться с этой темнотой всю жизнь и не добьешься успеха, но самой маленькой свечи достаточно, чтобы рассеять ее. Тебе придется работать над светом, потому что он позитивен, экзистенциален; он существует сам по себе. И как только появляется свет, все, что было его отсутствием, автоматически исчезает.

Ощущение, что тебе одиноко (Lonelyness), подобно темноте. Ты не знаешь своего одиночества (Alonelyness). Ты не пережил своего одиночества и его красоты, его безмерной силы, его мощи. «Ощущение, что тебе одиноко», и «одиночество» в словарях являются синонимами, но существование не следует вашим словарям. И никто до сих пор не попытался создать экзистенциальный словарь, который не противоречил бы существованию.

Ощущение, что тебе одиноко, это отсутствие. Поскольку ты не знаешь одиночества, тебе страшно. Ты чувствуешь себя одиноким, и тебе хочется уцепиться за что-то, кого-то, какие-то отношения, просто чтобы поддерживать иллюзию, что тебе не одиноко. Но ты знаешь, что это так - отсюда боль. С одной стороны, ты цепляешься за что-то, чего нет на самом деле, и что является временной мерой - отношения, дружба.

И пока ты находишься в отношениях, ты можешь создать небольшую иллюзию, чтобы забыть, что тебе одиноко. Но вот в чем проблема: хотя ты и можешь на мгновение забыть, что тебе одиноко, в следующее мгновение внезапно ты осознаешь, что в отношениях или в дружбе нет ничего постоянного. Вчера ты не знал этого мужчину или эту женщину, вы были незнакомцами. Сегодня вы друзья - кто знает о завтра? Завтра вы можете снова стать незнакомцами - отсюда эта боль.

Иллюзия дает определенное утешение, но не может создать реальность, чтобы весь страх исчез. Она подавляет страх, и на поверхности ты чувствуешь себя хорошо - по крайней мере, пытаешься чувствовать себя хорошо. Ты притворяешься перед самим собой, что тебе хорошо: как замечательны эти отношения, как замечателен этот мужчина или эта женщина. Но позади этой иллюзии - иллюзия так тонка, что ты можешь смотреть сквозь нее, - боль в сердце, потому что сердце прекрасно знает, что завтра все может не быть, как прежде... и все не будет, как прежде.