– В тебе нет никаких мух.

Но он говорил:

– Как я могу вам поверить? Они движутся всюду внутри моего тела. Должен я верить своему переживанию или вашим объяснениям?

Случайно кто-то предложил родителям привести его ко мне, и они привели. Я услышал всю историю. Мальчик выглядел очень упрямым, будто он пришел с неохотой, потому что он устал от всех эти врачей, которые, как один, говорили: «Никаких мух нет».

– Вы привели его к правильному человеку, - сказал я.
– Я вижу этих мух. Бедный мальчик страдает, а вы говорите ему, что он глупый.

Мальчик расслабился. Я был за него - первый человек, который принял его идею о мухах.

Я сказал:

– Я знаю, как они влетели. Наверное, он спит с открытым ртом.

– Да, - сказал мальчик.

– Это так просто. Если ты спишь с открытым ртом, влететь может кто угодно. Тебе повезло, что влетели только мухи. Я видел людей... в них забегали крысы...

– Боже мой, крысы?
– сказал он.

– Не только крысы, но за крысами и кошки...

– Наверное, этим людям пришлось плохо, - сказал он.

– Так и есть. С тобой не случилось ничего страшного, твой случай очень простой - всего две мухи. Просто ляг вот сюда, и я их извлеку.

Он сказал:

– Вы первый человек, который проявил к бедному мальчику какое-то понимание. Никто меня не слушает. Я настаиваю, что они там. Я показываю место... они здесь, а теперь вот здесь... и все они смеются и заставляют меня чувствовать себя дураком.

– Сами они дураки, - сказал я.
– Они не сталкивались с такими случаями, но у меня это главная специальность. Я занимаюсь только людьми, которые спят с открытым ртом.

– Я знаю, что вы понимаете, потому что вы тут же узнали, где они, - вы указали точное место.

Я сказал его родителям выйти из дома и оставить его со мной на пятнадцать минут. Я сказал ему лечь. Я завязал ему глаза и велел держать рот открытым. Но он сказал:

– А если залетят еще мухи?

– Не волнуйся, здесь кондиционер, окна закрыты, и никаких мух нет. Просто лежи с открытым ртом, а я попытаюсь убедить мух вылететь.

Я оставил его там и выбежал из дома, чтобы как-нибудь поймать двух мух - впервые, потому что я никогда раньше этого не делал. Но кое-как это мне удалось, и я принес двух мух в небольшой бутылочке. И приложив бутылочку к его рту, я снял с него повязку и сказал:

– Посмотри!

Он сказал:

– Эти две маленькие мухи... какой хаос они создавали! Вся моя жизнь была разрушена. Не отдадите ли вы мне теперь этих мух?

– Да, могу.
– Я закрыл бутылочку и отдал ему. Я спросил: - Что ты собираешься сделать?

– Пойти ко всем этим врачам, которые только брали деньги, ничего не делали и говорили мне: «Никаких мух нет». К каждому, кто сказал мне это... Я покажу им, что вот они, мухи.

Он был исцелен. Его ум уцепился за эту идею. Но если ты пойдешь к психоаналитику, он сделает гору из кротовой норы - столько теорий, объяснений... уходят годы, а проблема остается прежней, потому что проблемы это не коснулось. Он стал об этом философствовать и пытался навязать свою философию этому бедному пациенту.

Но большинство болезней ума - семьдесят процентов болезней ума - очень просто излечить. Самое основное - принять; не отрицать, потому что отрицание ранит гордость человека. Чем более ты отрицаешь, тем более он будет настаивать: это простая логика. Ты отрицаешь его понимание, ты отрицаешь его чувство, ты отрицаешь его человеческое достоинство. Ты говоришь: «Ты ничего не знаешь» - о его собственном теле!

Первый шаг - это принять: «Ты прав. Те, кто отрицал твою правоту, заблуждались». И немедленно половина проблемы охвачена. Теперь с этим человеком установлены сочувственные отношения. Тем, кто страдает умственной болезнью, нужно сочувствие; им нужно одобрение, не отрицание. Они не хотят, чтобы их низводили до сумасшедших, ненормальных. Просто прояви к ним сочувствие, дай им понимание, будь любящим.

Позволь им подойти к тебе ближе и найди простой способ. Не ходи кругами с фрейдистскими писаниями - это почти священные писания, и литература по психоанализу постоянно увеличивается в объеме, ее становится больше и больше. Ты начинаешь применять к этому бедняге все эти идеи, а у него нет ничего серьезного.

Мое собственное понимание состоит в том, что каждому человеку нужна любовь, и каждому человеку нужно также и любить. Каждому человеку нужна дружба, дружелюбие, сочувствие - и каждый человек хочет также их и отдавать.

Это мне напоминает... это произошло, когда Джорджу Бернарду Шоу было почти восемьдесят лет. Его врачу было девяносто лет - его личному врачу - и они были большими друзьями.

Однажды среди ночи Бернард Шоу почувствовал боль в сердце и испугался: может быть, это сердечный приступ. Он позвонил врачу и сказал:

– Приезжайте немедленно, потому что я могу не дожить до восхода солнца.

– Держитесь, - сказал врач.
– Я еду, не волнуйтесь.

Приехал врач. Ему пришлось подняться на три пролета ступенек - девяностолетний старик с чемоданом, весь в поту.