–  Света! Све-е-та-а-а!!!

И было непонятно - требует ли он света, или зовет свою Касатку?

Касатка проснулась среди ночи.

Весь прошедший день она задавала себе один и тот же вопрос: ну, где же ты, Кит? Почему ты молчишь?..

Сейчас ей вдруг стало ясно. Ясно и страшно. Кита больше нет. Его нет! Нет! Нет! Нет! Совсем нет! Он писал, что если более трех дней нет писем от него, значит, с ним что-то случилось. Сегодня закончился третий день…

Касатка выбежала из спальни, в спешке накинула на себя что-то и, не закрыв дверь, выскочила во двор - в ночь.

Падал снег. На редкость крупные снежинки, такие непривычные для здешней зимы, высвеченные ярким лучом галогенового светильника, установленного над козырьком подъезда, медленно падали с черного неба, закручиваясь в спираль в многоэтажном колодце двора. Они опускались на ресницы Касатки. Но…

Касатка не чувствовала Никитиных поцелуев, это были просто снежинки. Они лежали на ресницах, таяли и сливались со слезами, медленно текущими по ее щекам.

Кита больше нет!

Это не было догадкой, это было знанием.

И резкая, как удар тонкого стального стилета боль пронзила сердце

Касатки. Резкая и такая сильная, что Касатка не успела ее почувствовать. Стало темно. Она упала на обледеневший асфальт.

Снежинки медленно кружились и опускались на ее лицо…

–  Ты сильно ушиблась?

Касатка открыла глаза. Перед ней стоял Кит. Молодой и улыбающийся, он протягивал ей руку.

Касатка огляделась - они с Китом находились на дне оврага. Того самого… Прямо над головой висела огромная белая луна. Было светло.

Почти как днем…

–  Мы что, упали?

–  Спрыгнули, - засмеялся Кит.
– Вставай.
– Он помог ей подняться, заботливо отряхнул листья со штормовки и джинсов, снова спросил: -

Ушиблась?

–  Нет, ни капельки. Тут прямо ковер из опавших листьев. Мягкое получилось приземление.

–  Каждую осень береза, та, что наверху, роняет листья, и они падают в овраг. Вот и образовался ковер…

–  А как мы отсюда выберемся?
– спросила Касатка.
– Склоны оврага такие крутые…

–  Мы не будем карабкаться вверх. Мы ж не дураки, мы же с тобой образованные люди. На третий курс технического ВУЗа перешли как-никак. Мы с тобой, Касатка, пойдем по дну оврага. Он ведь должен когда-то закончиться…

–  А потом?

–  А что потом?

–  Потом, когда овраг закончится, мы вернемся в лагерь?

–  Нет. Мы пойдем дальше. Мы будем идти и идти. Всегда прямо.

–  И никогда не будем сворачивать?

–  Никогда.

–  И долго мы так будем идти, Кит? До самой смерти?..

–  Да, Касатка. Мы будем идти вместе до самой смерти. И умрем в один день…

Эпилог

–  Пусть они идут…

–  Как это - пусть идут?..

–  Давай, не будем им мешать.

–  А почему, собственно… у тебя возникло м-м-м… такое предложение? Зачем вообще ты вернул их в прошлое?

–  Я хочу, чтобы они начали все с начала. Свою жизнь. Именно с этого момента. Они счастливы. Они еще не знают об этом, но мы-то с тобой знаем.

–  Счастливы?.. Сейчас, да. Но они все равно потеряют свое счастье по дороге. Люди всегда теряют его.

–  А вдруг?.. Вдруг эти двое…

–  Они такие же, как все.

–  И все-таки… Давай дадим им шанс, прошу тебя. Как друга.

–  В общем-то, я не против… Но тебе-то что до этих двух людишек?

–  Хочу, чтобы на Земле стало на два счастливых человека больше.

–  Бред! Утопия! Все это временно. Они потеряют счастье. Они все равно потеряют любовь. Ты же знаешь, сколько на их пути будет соблазнов и ловушек. Мы же сами с тобой расставили эти ловушки.

Никто не проходит мимо них, все попадаются.

–  Но может эти двое пройдут? Может, их путь будет прямым?

–  Ты сам-то в это веришь?

–  Я хочу в это верить.

–  Ты оптимист.

–  Да, такое мое предназначение. У тебя другое. Ты - пессимист.

На этом все и основано. Единство и борьба противоположностей… Вечная борьба чувств и безразличия, любви и ненависти, добра и зла, оптимизма и пессимизма…

–  Хорошо. Уговорил. Пусть идут.

–  Будем заключать контракт?

–  Все равно, ты всегда проигрываешь.

–  На этот раз не проиграю.