Шрифт:
Когда его с миром и с пустым бумажником как бы нехотя отпустили,
Латышев медленно тронулся и поехал, изредка поглядывая на спидометр.
Потом вдруг резко развернулся там, где было нельзя, пересек двойную сплошную, и поехал назад, домой. Вскоре увидел слева, что те самые гаишники, которые только что от него отстали, уже потрошат кого-то на стареньком "Опеле", а рядом ожидают своей очереди грязный
"Жигуленок" и умытая серебристая "Ауди".
"Я должен объяснить… - думал Кит, поднимаясь в лифте на свой этаж.
– Я должен написать Касатке письмо. Прямо сейчас. Не откладывая на вечер. Не откладывая ни на минуту. Должен… Какие-то слова. Не знаю, наверное, это будут не те слова. Наверное, они будут глупыми… Что тут напишешь? Как оправдаться? Забыл… Ну, да, забыл! Думал, что помню, а оказалось - все забыл…, все!"
Здравствуйте, Никита Латышев! Новых писем: 1.
Писала Касатка.
"Кит, прости меня за недавний взрыв эмоций. Просто накатило что-то, воспоминания эти… О молодости, о студенчестве…
Грустно мне почему-то. Наверное, устала. А может, это возрастное?..
Надеюсь, ты не сердишься, и мы останемся друзьями. Плохо в жизни без друзей…
Будем переписываться?
Иногда.
Изредка.
Касатка.
P.S.
А Грач, между прочим, так и не признался мне в любви.
Думаю, что он и не был в меня влюблен. С Галкой Семендяевой они стали дружить сразу после полигона. Были каникулы, и они с Галкой случайно оказались вместе в Сочи. Валера поехал туда с родителями, а Семендяева поехала в Сочи с подругой. Вот так.
Когда ты опоздал на первую пару…, прости, я действительно тебя не заметила, Валерка как раз рассказывал мне о том, как они с
Семендяевой отдыхали на юге. Мы не ворковали, как голубки, это ты зря. Я просто слушала Валерку, не могла послать его подальше, он был таким счастливым, так ему хотелось об этом кому-нибудь рассказать…
А потом, на четвертом курсе их дружба закончилась, они расстались, и Галка неожиданно для всех вышла замуж за парня с архитектурного факультета. В конце пятого курса она со своим архитектором развелась. Что было дальше, не знаю.
И вот еще что: о том вечере я больше никогда напоминать тебе не буду"
Кит читал строки Касаткиного письма и чувствовал, что его губы растягиваются в счастливую улыбку.
– Чему ты радуешься, идиот!
– сердито сказал он самому себе.
–
Обидел женщину. Обидел девушку. Потерял девушку… Потерял женщину.
– Сейчас он не думал о тех женщинах, которых потерял в свое время.
Их было много. Но о них он не вспоминал. Он думал только об одной женщине. О Касатке. Только она занимала его мысли.
– Глупо. Как глупо! Вся твоя жизнь, Кит Латышев - сплошная глупость. Прогулка от одной глупости к другой…
Он закурил, походил по комнате, потом сел за компьютер и стал писать письмо-оправдание.
"Здравствуй, Касатка!
Это ты прости меня. За беспамятство мое прости. За душевную черствость прости меня.
Твои слова: ТЫ НИЧЕГО НЕ ПОМНИШЬ! ТЫ НИЧЕГО НЕ ПОМНИШЬ!
ТЫ НИЧЕГО НЕ ПОМНИШЬ! Они как пощечины. Эта фраза, повторенная трижды… Ты надавала мне по морде, Касатка. И правильно!!! Поделом. Пишу какие-то красивые слова… О твоих губах, о волосах, о своем желании…, а оказывается, ничего не помню. А когда ты мне написала про этот вечер, вспомнил. Но не все. Опять же не все. Про почку ничего не помню. Про ту березу… Пишу, а в голову лезут слова моего любимого персонажа из "Незнайки", Пончика. Почему они мне с детства запомнились? То, что произошло между нами, забыл, а слова какого-то Пончика, прочитанные очень давно, помню. Он сказал:
"Прощай любимая береза. Вот тебе и весь сказ". Да, прощай любимая береза… Чушь какая-то. Не обращай внимания. Не прощай любимая береза, а здравствуй. Я буду пытаться вспомнить все - и этот овраг, и березу…
Я не помню наших поцелуев, помню лишь то, что очень хотел тебя поцеловать. И не только поцеловать… Все перепуталось - желания, воспоминания, ощущения… Реальность перепуталась с чувствами. Не знаю, как оправдаться…
Читаю и перечитываю твои строки о том вечере.
И начинаю вспоминать и обрыв и березу…
А может, сам себе придумываю?.. Воображаю, а думаю, вспоминаю?
Помню, что сидели на моей куртке…
Помню (ты написала, я вспомнил), как мы вошли в палатку, как на нас посмотрели. Наверное, тогда я ощутил какую-то мальчишескую дурацкую гордость и браваду? Не помню… Подумал ли о том, как к тебе отнесутся наши однокашники? Не помню… Должен был.
Почему я не помню наших поцелуев? Должен же был!..
Я не могу себя понять. Может, ты поймешь?
Наверное, то, что было со мной потом, забило эти воспоминания, загнало куда-то вглубь…