Можно долго обдумывать свой тот или иной шаг, поступок, винить себя за него или не винить, но вернись - случится тоже самое, потому как, запрограммировано для высшей цели, о которой вы можете и не узнать, прожив всю жизнь. Может именно для чувства вины какая-то ситуация и моделируется фатумом. Да, именно судьбой, а не людьми. Мы пешки на ее доске.

–  В чем-то вы правы, но, как это объяснить себе и другим?

"Зачем?"

–  Хотите выглядеть пристойно в глазах так называемой общественности или в своих глазах?

Ярослава вздохнула:

–  Желательно и там, и там. Только не запихивая поглубже свою вину, а осознавая ее степень или полное отсутствие.

–  Хотите найти оправдание?

–  Скорее понимание.

–  Виновны, в принципе, или нет? Сложный вопрос. Начнем с того, что вина понятие субъективное. Это инструмент воздействия на человека. Тут нужно смотреть с другой стороны. Даже Христа обвиняли, но был ли он виновен? То-то. Но понятно, вопрос это индивидуальный.

Он взял на себя грехи всего человечества, а вы способны на подобный подвиг? Он не кажется вам слишком, хм, надуманно героическим? Нужно четко определить какую тяжесть вины в сумме вы способны вынести.

Например, пожары в Калифорнии - отчего бы вам не обвинить в них себя.

–  А причем тут я?

–  Ну, как же, "эффект бабочки".

–  А! "Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется".

"Хм!" - мужчина замер на пару секунд, складывая одно с другим и, с усмешкой над собой отметил, что его второй раз загоняют в тупик.

Девочка мало знала о эффекте бабочки, она еще и интерпретировала его и выдала в более доступном варианте.

Надо же, какая "продвинутая" молодежь пошла.

–  Бис, - признал вполне искренне.
– В таком случае, не стоит брать на себя больше, чем можете "унести".

Перед ним поставили кофе и Ярослава, обдумывая его слова, заметила, что он очень аккуратно, даже деликатно, держит чашку и пьет кофе. В его манере было нечто несуразное, не вяжущееся с внешностью. Вернее, как раз манера соответствовала стрижке, еле уловимому и тонкому аромату парфюма, гладковыбритой коже, ухоженности, аристократичности внешнего облика, но одежде - нет.

–  Вы похожи на принца, решившего тайно прогуляться в толпе своих будущих подданных, - брякнула.

Леший чуть не подавился, уставился на нее с неподдельным удивлением и восхищением: третий гол? Ай, да Ярослава.

А, пожалуй, девочка стоит игры.

Да, определенно он ею займется плотно и всерьез.

Решено.

–  И фамилия моя Флоризель, - улыбнулся лукаво и приложил палец к губам, подмигнув.
– Но тсс-с, чур вы не выдадите меня.

Ярослава рассмеялся - забавный мужчина.

–  Обещаю. И спасибо.

–  То есть?

"Четыре - ноль? Уже?"

–  Мне пора и вам тоже. Было очень приятно познакомиться с вами.

"А где флирт, кокетство? Она что, не восприняла меня как объект охоты? Стоп - кто из нас дурак? Зачем я здесь распинался?"

–  Спешите?

–  Нет, но вас наверняка ждут клиенты.

–  Мой рабочий день на сегодня закончен. А хотите, я вас подвезу?

Дождь по-прежнему льет, до метро далековато.

–  По пробкам еще дальше и дольше.

–  Прорвемся!
– вложил весь запас обаяния в улыбку. Ярославу проняло, наконец-то ее глаза заблестели.

–  Ну-у, - помялась для вида.
– Если вам нетрудно.

–  Абсолютно, - и не глядя, качнул рукой в сторону официанта, подзывая.

Жест насторожил девушку - слишком вальяжный, надменный, какой-то картинный и одновременно естественный. Это была не случайность - манера, привычка.

–  Часто бываете в ресторанах?

–  Я?
– удивиться, отнекаться или признаться? А с чего она спрашивает? И взгляд настороженный. Что ее напрягло?
– Бываю.

Клиенты разные попадаются, - решил выбрать нейтральный вариант и порадовался правильности выбора - девушка расслабилась, взгляд опять стал безмятежным и спокойным.

Н-даа, интересный экземпляр. С ней ухо востро держать нужно.

Очень и очень хорошо! Партия обещает быть беспрецедентной.

Ах, Расмус, какой же ты глупец - вот он адреналин, вот он - драйв, живое, настоящее - сама жизнь.

Леший был в восторге. Он почувствовал даже влечение к девушке, желание поцеловать и обнять, заявить свои права на нее. Это было не ново, но впервые остро и долго. Обычно подобное желание накатывало на него как волна на песок и отходило. А тут пришло и осталось, причем, не теряя остроты.