–  Историк девятнадцатого века.

–  Серьезно?

–  Честное слово.

–  И не умерли со скуки, читая его труд?

–  Это бестселлер.

–  Н-да? Поверю на слово. Пройдемте к камину - не будем же мы обсуждать великие теории уважаемого историка в коридоре? Кстати, мы не познакомились - меня зовут Игорь, - жестом приглашая пройти в гостиную, представился Расмусов.

–  Ярослава.

–  Мама вычитала ваше имя в трудах означенного ученого?

–  Нет, просто захотела и назвала. А вы друг Алекса?
– села в кресло, кинув туфельки у ног.

–  Друг, - затушил сигару и сел в кресло напротив.
– А вы?…

–  оглядел и не нашел пространно - корректного определения.

–  Содержанка, - не стала мучить его в догадках и назвала вещь своим именем.

–  Еще одно слово из лексикона классика - Классена?

–  Как мне сказали - это жизнь, укладывающаяся в систему, которую не переделать.

–  Вот и неправда.

–  Вы так думаете?

–  Уверен. Любая система - это люди, поменяйте людей, поменяется система. А вы против быть… подругой Лешего?

–  Он своеобразен, - ушла от ответа Ярослава, не зная уже и для себя против она или нет.

–  Размыто, - улыбнулся мужчина.
– Но в точку. Леший типичный продукт высшего общества, так что даже тараканы в его голове относятся к элите. А все что относится к элите покрыто золотом и пылью: ползает вяло, мыслит стереотипно.

Ярослава рассмеялась: мужчина все больше нравился ей - импонировало, что он не лез в карман за словом и не боялся сказать лишнее.

–  Что?
– выгнул бровь.

–  Чудный образ нарисовали.

–  Его родители нарисовали. Они у Лешего тоже из высших слоев.

Это я из грязи в князи, а он из князей - не до грязи.

–  Огорчены?

Мужчина помялся и улыбнулся:

–  Сейчас модно выискивать в своей родословной именитого родственника. Увы, сколько не искал - не находится. Наверное, очень глубоко в веках закопан.

–  Главное ведь не титул, ни родство с благородными дворянскими домами.

Игорь сел, как лорд Байрон, приложив ладонь ко лбу, и стал действительно похож на писателя - философа и слегка циника.

–  Что же, по-вашему?

–  Личность, ее качества.

Мужчина явно развеселился:

–  Романтика молодости? Шарман.

–  Посудите сами, к чему нужен титул?

–  Хорошая фишка, на которой можно сыграть.

–  Вы игрок?

–  Еще какой! Грешен - азартен. Увлекателен не итог, а сам процесс. Вы были в казино, видели игроков? Какая страсть, экспрессия написана на их лицах? Ставка, ожидание на грани истерики и вот отчаянье на уровне готовности к самоубийству, или экстаз выигрыша, окрыляющий и толкающий на безрассудство. Следующая ставка. Так по кругу: от отчаянья к опьянению от счастья. Вся жизнь человеческая в этих лицах и мгновеньях. Подобную страсть можно увидеть, пожалуй, лишь у сраженных любовной лихорадкой. Кстати, вам уже довелось испытать головокружительную страсть, влечение, которое невозможно обуздать?

"Не слишком много он хочет знать?" - подумала девушка. Вспомнила вчерашнее и отвернулась.

–  Нет, конечно, вы слишком молоды, в вас кипят совсем иные страсти - бунтарства, например, да? А еще хочется обнять весь мир и объявить о себе во всеуслышание.

–  Не думала.

–  Как? Вы не самолюбивы, не тщеславны, не амбициозны?

–  Нет.

–  Другие планы? Вам нет дела до звезд, нужна одна маленькая снежинка? Любимый, семья, дети и неплохая работа?

–  Что-то в этом роде.

Мужчина с улыбкой покачал головой:

–  Нет, не обманывайтесь. Вы будите плохо смотреться в домашнем интерьере, поверьте, испортите свои данные, упустите возможности.

–  Некоторые нужно упускать.

–  Я иного мнения. Вы сами кто по профессии?

–  Никто. Была студенткой.

–  Мама, папа?

–  В разводе.

–  Печально. Что думаете делать дальше? Есть какие-то реальные планы?

–  Да - жить.

–  Вот так просто?

–  Да, почему нет?

–  А как?

–  Солнечно.

Расмусов хмыкнул:

–  Всего лишь?

–  Мне достаточно.

–  Зря. Нужно уметь выгодно продавать товар, что вы имеете, пока на него есть спрос, пока товар не завял и не испортился, пока на него есть предложение. А вам есть что предложить, достало бы ума это сделать. Примите мои поздравления. Я кстати был уверен, что с бедными не о чем говорить, но вы несколько пошатнули это мнение.

Ведь вы из низшей среды, я прав? Конечно. Не обижайтесь. Вы прекрасно держитесь, антураж - весьма, но вот рассуждения, некоторые постулаты, выдают вас с головой. Надеюсь, я вас не оскорбил?