«Папа, ты здесь! — обрадовался я. — Ты снова со мной! Где ты был? Почему я не слышал тебя все эти дни? Я волновался…»

«Ты должен сопротивляться. Да, — тревожно повторил голос. — Ты отравлен. Вместе с едой тебе дали яд, Анхель. Да. Сейчас ты не чувствуешь боли и не испытываешь страха. Да. Все это яд, который дали тебе. Тебя принесут в жертву. Да. Тебя принесут в жертву. Ты умрешь. Умрешь».

Я растерянно огляделся по сторонам. Я окружен людьми. Вниз ведут сотни ступеней, и там тоже множество людей. Меня решили принести в жертву?.. Да, точно! Я же об этом думал. Думал! Как я мог забыть?! Да, меня отравили. Отец прав. Отец прав… Но как мне бежать отсюда? Куда?! Как я могу всем им сопротивляться?!

Абсолютно безразличные, пустые, ничего не выражающие лица. Я был испуган, но странное дело — я ощущал свой страх только на уровне мыслей, но не на физическом уровне. В моем теле не было ни напряжения, ни сердцебиения. Оно оставалось расслабленным и спокойным, словно и не мое вовсе.

Господи, что же они со мной сделали?! Что?!

В эту же секунду ко мне подошли, взяли под руки, подвели к жертвеннику и подняли по ступеням на его вершину. Все это произошло так стремительно, что я не успел даже воспротивиться этому. Уже через секунду я лежал прикованным к жертвеннику, а надо мной появились лица жрецов.

Они вились надо мной как стая диких, голодных, хищных птиц. Мне открыли рот, и я почувствовал, как горьковатая взвесь сама собой влилась в мою глотку и потекла в желудок. Звуки вокруг стали еще громче, еще надсаднее — надрывное гудение человеческих голосов, бой барабанов, удары в бубны, высокие, пронзающие слух голоса древесных флейт.

— Анхель, — услышал я прямо над головой голос Хенаро, — сейчас ты пройдешь очистительный обряд. Он поможет тебе проникнуть в реальность сновидений, увидеть истинный мир, ощутить свою связь с ним. Это придаст тебе силы. Только не сопротивляйся, доверься… Я буду с тобой.

— Меня хотят убить?.. — прошептал я.

— Нет, — ответил Хенаро.

И я увидел, как блеснули в свете факелов металлические лезвия.

— Тебе кажется, ты все понял?

Этот вопрос звучал ниоткуда — не сверху, не снизу, не справа, не слева, и даже не во мне самом. Он звучал ниоткуда.

— А что я должен был понять? — я насторожился и на всякий случай еще раз огляделся по сторонам.

— Запомни, что ты ответил, — сказал тот же голос. — Если бы ты все понял, ты бы ответил по-другому…

Было неприятно чувствовать себя как на допросе. Возникло ощущение, что меня экзаменуют, «ловят на словах». Кто бы это мог быть?

— Но… А как я должен был ответить? — cпросил я, продолжая взглядом искать говорившего.

— Запомни, что ты сказал сейчас, — продолжал голос. — Если бы ты был таким, каким хочешь быть, ты бы не спрашивал чужого мнения о том, как тебе следует отвечать…

О чем это говорит мой загадочный невидимый собеседник? Если бы я был таким, каким я хочу быть, то я бы не спрашивал чужого мнения… Что это значит?

— А ты знаешь, каким я хочу быть? — я недоуменно пожал плечами.

Голос тут же ответил:

— Запомни, что ты сказал сейчас. Твой ответ говорит о том, что тебя — двое, иначе бы ты не понял моих слов…

Меня — двое? Я раздвоен? Расщеплен?.. Да, наверное, это так. Наверное. Когда человек целостен, он должен чувствовать себя по-другому. Он должен радоваться. Да. Он должен радоваться, а я не могу.

Моя душа неспокойна. Мне необходимо найти отца, узнать его тайну, пройти его путь, сделать то, что завещано, открыть Скрижали. И тогда… Я буду тем, кем я хочу быть. Я не хочу быть расщепленным, я хочу подлинного единства самим собой.

— Но кто ты? — я вдруг испугался. — С кем я говорю? Я тебя не вижу…

— Видишь, — спокойно ответил голос.

— Но где же? Где?

Голос ничего не ответил. Мне показалось, что он разочарован. Мои слова ни разу не попали в точку. Напротив, я наговорил всякой ерунды…

— Ты еще здесь? — обеспокоенно спросил я. — Ау!

— Я всегда здесь…

Тут мне вдруг отчаянно захотелось что-нибудь еще узнать у этого голоса. Словно ему известна какая-то тайна, что-то, что мне нужно обязательно знать. Обязательно! Но что именно? Я не понимал и поэтому не мог задать своего вопроса. Но он у меня был! Был! Это совершенно точно!