Натуру своего источника Нечаев изучил достаточно хорошо. Если в голосе Злотникова зазвучали фамильярные нотки, значит, информация, которой он располагает, действительно стоящая.

Стало быть, ехать надо было обязательно.

– Рома, вот ключ от квартиры, - сказал он Калгину.
– Сегодня тебе без меня придется домой идти. Встреча у меня очень любопытная намечается, а тебя на нее - не обессудь, я пригласить не могу. Лады?

– Что-нибудь серьезное?
– поинтересовался Калгин, принимая ключи.

– Пока не знаю. Человечек-то стоящий, он меня по пустякам еще никогда не тревожил. Вернусь, тогда и расскажу.

– Ты знаешь, у меня вся эта история из головы не выходит. Что это за младенчики такие? В Израиле четыре трупа, у нас уже один имеется, и, кажется, он тоже не последний. Ты что-нибудь понимаешь?

– Я в чудеса не верю. А это главное. Все, что происходит на свете, рано или поздно объяснится.

– Это чем же таким он их всех зарядил?
– вздохнул Калгин.

Именно об этом раздумывал Нечаев, когда ехал на встречу со Злотниковым.

– Сергей Иванович, - сказал водитель.
– Вы там долго будете?

– Ну, как выйдет, - отрываясь от собственных мыслей, сказал Нечаев.

– Я скатаюсь на пару часов?

– Скатаешься, - согласился Нечаев, т - Паразит ты, Славка, все мои мысли спутал.

В предбаннике Злотников чувствовал себя как дома. На нем был черный халат с золотыми драконами, а сам он, влажный от бассейна, вальяжный, расслабленный, неторопливо наводил красоту на столе - огурчики с помидорчиками порезал, слабо дымящиеся куски ароматного мяса разложил, янтарный балык выложил и теперь взялся за сыр с паштетом, словно хотел всей красотой стола заставить Нечаева усомниться в правильности выбранного жизненного пути. А может, и в самом деле хотел заставить усомниться. Кто знает - чужая душа потемки.

– Приветствую, Сергей Иваныч, от всего сердца приветствую, - Злотников положил нож на стол и крепко пожал руку начальника убойного отдела.

Конечно, жулик он был негде пробу ставить, но чем-то Нечаеву он нравился. Наверное, тем, что грабил, обыгрывая в карты, своего же брата жулика и хозяйственных воров, которые растолстели на ворованных деньгах и потому проигрывали их без стенаний и особых сожалений: как пришли, так и ушли.

– Я гляжу, тебе недавно фарт крупный выпал?
– кивнул Нечаев на стол.

– Да случилось маленькое событие, - радостно подхватил Злотников.
– Понимаешь, Сергей Иваныч, залетел тут в город один хмырь с Магадана. По толстой морде видно, что под завязочку бабками набит. Очень ему с мастером поиграть хотелось. У себя-то в Магадане он в мастерах сам ходил, боялись его местные обыграть, обиду мог затаить. А у нас его бояться некому!

– И как сыграли?
– поинтересовался Нечаев, отправляя в рот полоску аккуратно порезанного балыка.

– Ну, на билет до столицы я ему занял, - пожал плечами Злотников.
– А там пусть дальше сам думает. У нас здесь не касса взаимопомощи.

– Силен, - усмехнулся Нечаев.
– И много поднял?

– А вот что поднял, так это все мое, - укоризненно сказал катала.
– Иваныч, ну для чего ты такие нескромные вопросы задаешь? Ты что, в налоговой полиции работать стал?

Увидев, что Нечаев присел к столу, ласково прикрикнул:

– Нет, Иваныч, так дело не пойдет! Сходи сначала косточки пропарь, в бассейне поплавай, а потом мы с тобой оскоромимся!
– и плотоядно потер руки: - Натюрморт!

– Тебе легко на этот натюрморт смотреть, - проворчал Нечаев, - а человек целый день не жрамши.

– Вот и нагуляй аппетит, а я пока бутылочку «Смирновской» и баварского пивка из холодильника принесу. У тебя время есть?

– До утра, - сказал Нечаев, расстегивая штаны.

– Ну, до утра мы с тобой сидеть не будем, - рассудительно сказал Злотников.
– Разве что маме Ноле позвоним. Может, и правда позвонить?

– Охота тебе макаться в поганые ведра, - вздохнул Нечаев, накидывая на себя простыню.
– Вроде взросленький уже.

– Так хорошие девочки сразу замуж хотят, - сказал катала, - о профессии начинают расспрашивать, горят желанием с родителями познакомить. А оно мне надо?

– Ладно, - махнул рукой Нечаев.
– Я пошел. Сауна была раскаленной печью.

Нечаев расстелил простыню на средней ступеньке и сел, чувствуя, как жар смыкается вокруг его тела. Пот долго не поддавался, потом пробился через раскрывшиеся поры кожи, прохладно заструился по телу, моментально испаряясь. Волосы на голове намокли, нагрелись от жара сауны, и Нечаев пожалел, что нет на нем шапочки. Он сидел и терпел, сколько мог, а когда стало совсем невмоготу, вывалился наружу, чувствуя, что кожа его дымится. И ухнул с воплем в холодную воду бассейна.