Шрифт:
– А дальше?
– А дальше мы разделились. Фалеев, - сержант кивнул на напарника, - остался труп охранять, а я в квартиру побежал. Он ведь, гад, гранату в детскую комнату швырнул. Хозяйка на кухне была, она не пострадала. Муж - на работе. Дверь детской тоже вынесло, настенный шкаф в коридоре разнесло. Стоим с ней и боимся в комнату заглянуть. Потом слышим, ребенок заплакал. У меня от сердца отлегло - повезло, значит, пацану, живым остался. Мы с хозяйкой в комнату вошли, смотрим, кроватка в щепки, а пацан в конвертике невредимый лежит и пузыри пускает…
Он посмотрел на Нечаева и жалобно добавил:
– Не успели мы. У подъезда даже скамеечки не было, вот и пришлось в стороне сидеть.
Во двор въехали две легковые машины.
На одной приехала следственно-оперативная группа из районного отделения милиции и судмедэксперт, которого районные милиционеры захватили из городского морга. На другой приехал сам районный прокурор и его следователь.
Полный прокурор с трудом выбрался из машины, подошел и поздоровался с Нечаевым.
– Что тут, Сергей Иванович?
– тонким голосом поинтересовался прокурор.
– Гранату кинули в квартиру, - пояснил Нечаев.
– По счастливому стечению обстоятельств никто не пострадал.
– Преступника задержали?
Нечаев кивнул в сторону куска полиэтилена, накрывавшего труп.
– Вон лежит!
– Милиция подстрелила?
– Зачем милиция? Сам!
– сказал Нечаев.
– Ас чего это он так?
– искренне огорчился прокурор.
– От волнения?
– предположил начальник убойного отдела.
– Шутить изволите?
– прокурор шагнул вперед, приподнял край полиэтиленового куска, быстро оглядел труп.
– Гляди-ка, молодой!
Выпрямился, оглядел собравшихся.
– Будем работать? Ты в квартире уже был?
– Только подъехал, - сказал Нечаев.
Вместе с прокурором они зашли в квартиру. Бледная испуганная женщина сидела на кухне, прижимая к себе ребенка.
Детская комната была посечена осколками, похоже, нападавший бросил лимонку. У ребенка не было ни единого шанса выжить после взрыва. Ни единого. Двести осколков пришлись на сравнительно небольшое замкнутое пространство. Они должны были изорвать ребенка в клочья.
– Твою мать!
– сказал прокурор.
Нечаев вышел на улицу. Следователь прокуратуры уже сидел на табурете, который ему вынесли из квартиры. Эксперт, натянув белые резиновые перчатки, осматривал труп. Чуть в стороне толпилось несколько любопытствующих зевак. Оперов уже не было видно - пошли по квартирам.
Нечаев подошел к трупу, около которого возился эксперт.
– Михаил Евгеньевич, - попросил он, - можно мне на его левое предплечье посмотреть?
– Любуйся, - сказал эксперт.
Татуировка в виде листка клена, к большому сожалению, оказалась на месте.
Глава пятая
– Не люблю, когда в наши дела наука лезет, - сказал Примус, когда они вернулись в отдел.
– Нет, чтобы просто, без затей особых - топориком по голове, и все понятно, все просто - повздорили два дурака, только один порасторопнее оказался. И раскрывать такие «мокрухи» приятно. Как писал бывший начальник Московской сыскной полиции Кошко: «Так было совершено зверское и незатейливое убийство». А тут сплошные непонятки начались.
– Они еще не кончились, - вздохнул Нечаев.
– И потом, хрен с ней, с наукой. Меня больше беспокоит, что в наши дела религия вторглась. Вот это уже хуже всего. Религия как политика, если полезет, мало не покажется.
– Мужики, - предложил Калгин.
– Давайте попробуем систематизировать факты.
– Давайте, - обреченно отозвался Нечаев.
– Давайте систематизировать.
– Что мы имеем?
– оживился Калгин.
– Мы имеем Первую больницу, которую оборудовали не хуже института, и спонсором этого выступил всем известный Николай Гонтарь, олигарх и по совместительству Пророк Единого Бога. Факт?
– Так, Рома, так, - кивнул Нечаев.
– Рули дальше.
– В эту больницу перешел работать доктор биологических наук Илья Николаевич Медник. Со скандалом бросил работу в институте и пошел в больницу.
– Ну, это не удивительно, - подал голос Примус.
– Как сейчас докторам наук платят, выгоднее в абортарии пахать или осеменением заниматься.
– Погоди, погоди, - погрозил пальцем Калгин и снова заходил по кабинету.
– Занимается он лечением бесплодия, вопросами репродуктивности, но в один прекрасный день его находят в родимом доме с ножом в спине и сильнодействующим препаратом в крови. Из чего следует, что перед смертью от него чего-то хотели добиться. Обязательно людям надо было у него что-то важное узнать. Факт?