– Совершенно верно, капитан ван дер Рис. Я уверен, что смогу спасти ее. На это, конечно, потребуется какое-то время, но я убежден, что Господь посетит меня завтра и даст ответ, каким образом спасти твою сестру.

Калеб запрокинул голову и захохотал. Баском был шокирован весельем капитана. Здесь совершенно не над чем было смеяться. Но Сара предупреждала его, что ван дер Рис склонен к припадкам, поэтому «посланник божий» воздержался от замечаний.

– Ладно, Стоунхам, будь по-твоему. Если моя сестра приняла такое решение, тогда она сама за себя отвечает. Возможно, ты прав, и все, что ей нужно, – это молитвы, много молитв. А что касается игры в карты, то ты обязан отучить ее от этого. Иначе вся ее жизнь будет разрушена!

– Она сказала, что всегда выигрывает, – заявил Баском.

– Наверное, так оно и есть, и насчет жульничества тоже. В эти дни ты должен зорко следить за женщинами. Ты прав, ответом на все станет молитва. Удачи тебе, Стоунхам. Если понадобится помощь, позови меня. Передай сестре наилучшие пожелания и скажи: я очень надеюсь, что до конца путешествия она исправится.

Калеб проследил, как Баском неуклюже спускается по лестнице, ведущей в трюм, а потом скорчился от смеха.

– Ну-ну, священник, – бросил он вслед Стоунхаму, – не знаю, кто из вас встретил достойного противника, но, похоже, затевается интересненькое дельце! – он снова засмеялся, сверкнув белыми зубами.

В трюме Рэн почувствовала присутствие Баскома прежде, чем увидела его.

– Чего ты медлишь? – спросила она с вызовом. – Веди меня к брату!

– Твой брат просил передать, что посылает тебе самые лучшие пожелания и, поскольку ты приняла нашу веру, знает, что ты исправишься и бросишь свои вредные привычки благодаря молитвам. Твой брат – очень разумный и тонко чувствующий человек, хотя его и бьют припадки.

– Припадки? Что за ерунду ты несешь? Веди меня наверх, или я сама уйду! – закричала Рэн, вскакивая на ноги, но тут же упала назад на дощатый пол.

– Ты не поняла? Ты не пойдешь наверх, а останешься с нами, чтобы мы могли помолиться за тебя и спасти твою душу. Твой брат не хочет, чтобы ты поднималась наверх. Поняла теперь?

– Я все поняла очень хорошо, а вот ты ничего не понял. Не пора ли Богу нанести тебе очередной визит? Можешь подготовиться к этому, пока я уйду. Можешь молиться и спасать кого-нибудь другого.

– Ты еще хуже, чем я думал. Заруби себе на носу, что останешься здесь. Если понадобится, мы с мужчинами тебя свяжем.

Впервые с тех пор, как ступила на борт корабля, Рэн испугалась. Этот сумасшедший действительно сделает так. Возможно, когда он уснет, ей удастся выбраться из трюма. В конце концов, она оплатила свой проезд, и она не заключенная.

«Именно так я и сделаю, – решила Рэн. – Сейчас я уступлю ему, а как только этот ненормальный уснет, убегу».

Будто прочитав ее мысли, Баском произнес:

– Если ты задумала убежать, пока я буду спать, забудь об этом. Моя паства будет охранять тебя. Это для твоей же пользы, да и брат твой согласен со мной, поэтому смирись с нашим решением. А теперь я возьму Библию, и мы почитаем вслух вместе.

Вне себя от гнева, Рэн занесла руку для удара, но Баском сразу же отреагировал и прижал руку к телу девушки. Его лицо находилось в нескольких дюймах. Рэн ощутила несвежее дыхание и, словно в увеличительное стекло, увидела его редкие слипшиеся волосы, свисающие на лоб. У Баскома были такие же тусклые глаза, как у матросов, которым Малькольм проиграл ее в карты. Рэн почувствовала, как руки Баскома скользнули вверх по ее плечу, а потом спустились к груди. Он тихо застонал и затаил дыхание.

– Ты еще, к тому же, и падшая женщина? – хрипло спросил он, из уголков его рта потекла слюна.

– До этого момента – нет, – прошипела Рэн, отрывая его руки от своей груди. – Я думаю, что твое призвание – молитвы, а занятия любовью оставь тем, кто понимает в этом толк.

Молниеносный удар, который получила Рэн, был сильным и пришелся прямо в лицо. Голова девушки закружилась, а когда Рэн сумела сосредоточиться, то с удивлением заметила, что никто из окружающих даже не смотрит в их сторону. «Как дрессированные животные», – с отвращением подумала Рэн, борясь с рыскающими по ее телу руками Баскома. Никто больше не посмеет прикоснуться к ней, пока она сама не позволит, а этому извращенному «слуге божьему» она не разрешит и пальцем до себя дотронуться. Рэн изловчилась и сбила Баскома с ног сильным ударом в подбородок, затем быстро наклонилась над ним.

– Если ты еще раз ко мне прикоснешься, я убью тебя! – она понизила голос почти до шепота. – Я уже убивала раньше и, не задумываясь, сделаю это снова. Надеюсь, теперь мы друг друга поняли, священник? Если мой брат не хочет видеть меня наверху, ладно. Но это не значит, что ты можешь позволять себе вольности. Можешь молиться, пока окончательно не свихнешься, но не ожидай от меня того же. А сейчас я удаляюсь… с твоего позволения! – она состроила ему рожу и вернулась в свой угол.