Лицо отца было сурово.

– При других обстоятельствах, – произнес он, – я бы считал, что надо повременить, чтобы ты разобралась в своих чувствах. Но сейчас будет лучше, если вы поскорее поженитесь.

– Спасибо!

Отец поморщился:

– Надеюсь, твои чувства не изменятся. Мы уедем с сегодняшнего маскарада, а в дальнейшем будем как можно ближе придерживаться правды. Этот итальянец преследовал тебя, и когда ты снова ему отказала, попытался убить тебя. Люди бросились тебе на помощь, но Хантерсдаун нанес решающий удар. Твоя любовь к нему вспыхнула с новой силой, так что остается лишь сыграть свадьбу. Я, разумеется, дам ему понять, что он должен быть идеальным мужем.

Диана с трудом скрывала улыбку, Темный Маркиз в роли заботливого отца, видимо, казался ей забавным. Петра посмотрела ему в глаза:

– Он всегда будет под моей защитой, сэр. Запомните это. Я не дам его в обиду.

Темный Маркиз рассмеялся.

– Моя дорогая, – сказал он Диане, – представьте себе других, таких же, как она.

– Восхитительная мысль, – ответила Диана. Он снова повернулся к Петре.

– Когда ты приехала в Ротгар-Эбби, я сказал, что ты привезла подарок. Это была ты сама. Ты знаешь, что моя мать сошла с ума и убила своего второго ребенка. Мне не хотелось, чтобы ее безумие передалось по наследству. Я слышал, что на многих женщин плохо влияют роды. Но ты дочь, которой любой мужчина мог бы гордиться. Я могу лишь просить Бога, чтобы дети, которых родит мне Диана, были такими же великолепными. – Он улыбнулся жене. – Учитывая ее характер, как может быть иначе?

– Я рада, что смогла сделать подарок, – сказала Петра, готовая разрыдаться от этой нежности, – потому что вы дали мне так много.

– Это было для меня наслаждением, моя дорогая. Надеюсь, теперь Амалия может простить мне мое легкомыслие в прошлом.

Петра подошла к нему.

– Она никогда ни в чем не винила вас. И безусловно, верила, что вы примете меня и будете со мной хорошо обращаться. – Она склонила голову набок. – Я знаю, вы собираетесь поговорить с Робином, но мне бы хотелось проговорить с ним сначала самой.

Отец рассмеялся, и на мгновение Петра представила себе юношу, которого любила ее мать.

– Очень хорошо.

Петра поспешила к двери, но в последний момент вспомнила игрушку, которую он ей дал.

– Так вы знали? Я хочу сказать, кто такой Роберт Коккрофт.

Его губы дрогнули.

– Твои приключения действительно казались невероятными для серьезного человека из Корнуолла, а Хантерсдаун часто играет на стишке про Кок-Робина. Ты отреагировала на игрушку с малиновкой и носила камею с изображением этой птицы.

– Малиновка, – сказала Петра. – Это было так неосторожно.

– Если ты внимательно рассмотришь эту брошь, то увидишь, что это не малиновка, а воробей. Веточки в его лапках на самом деле лук и стрела.

Петра покачала головой:

– Зачем ему изображение убийцы Кок-Робина?

– Каприз – это один из его пороков. Но во время войны он и Иторн, а иногда Грандистон делали кое-какую работу для короля на корабле Иторна, «Черном лебеде».

– «Черный лебедь»! – воскликнула Петра и рассказала ему об адресе, который использовала.

– Три безрассудных молодых человека, – сказал он, – хотя Грандистон хороший офицер. Тогда, конечно, сообщили, что это Грандистон убил Варци, что было еще одной ниточкой.

– Святые небеса, – воскликнула Петра и посмотрела на Диану.

Диана, улыбаясь, пожала плечами:

– Он всегда такой. Всеведение плюс дьявольская способность разгадывать загадки.

– Мне действительно не нужно было ничего больше, но я точно знал, что Хантерсдаун недавно был в Версале и, вполне вероятно, ехал домой примерно в это время.

– Как вы об этом узнали? – спросила Диана.

– Он выполнял небольшое поручение для короля. Одна женщина там владела информацией, которая могла оказаться полезной, но она опасалась встречаться с кем-либо подозрительным. Никто не стал бы подозревать Хантерсдауна в скрытых мотивах для соблазнения.

– Полагаю, она обожает собачек-папильонов, – сказала Петра.

– Ах да, я слышал, он приобрел такую, к немалому удивлению всего света. А рана во время таинственного нападения недалеко от Фолкстоуна. В конце концов…

– Есть еще что-то? – спросила Диана.

– Я люблю быть точным. Осторожные расспросы леди Содуэрт дали информацию о жалобах на молодую женщину, которую ей навязали в Милане как монахиню, которая оказалась совершенно ненадежной и к тому же проституткой, сбежавшей при первой возможности с молодым человеком, который явно имел самые дурные намерения и описание которого идеально подходило графу Хантерсдауну.

– Что бы вы сделали, если бы не ребенок? – спросила Петра.

– Я собирался понаблюдать за вами обоими и подумать. Я не хочу терять тебя так скоро, Петра.