– Надо же! – буркнул Хью, не слушая. – Как, по-твоему, где Олдос?

– У него разболелась голова. Он должен быть у себя в комнате. Элла недавно понесла ему порошки.

У двери в хозяйскую спальню они помедлили, прислушиваясь. Изнутри доносились стоны.

– Боже мой, ему совсем плохо! – прошептала Филиппа не без сочувствия.

Хью не был в этом уверен. Повинуясь внезапному дьявольскому порыву, он распахнул дверь.

– Иисусе! – раздался крик дьякона.

Тот сидел на краю кровати под громадным деревянным распятием. Сутана его была задрана по пояс, ноги расставлены, и между ними находилась белокурая голова коленопреклоненной Эллы.

– Я бы не побеспокоил вас, Олдос, – сказал Хью с таким видом, словно ничего особенного не происходило, – но синьор Орландо уже здесь.

Прикрыв дверь, он взял за локоть ошеломленную Филиппу и повел прочь.

– Надо же, наш друг как будто вполне оправился от головной боли. Впрочем, пока еще он спустится! Давай встретим его гостей сами.

Девушка остановилась, высвободилась и глянула на дверь спальни Олдоса.

– А чем они там… что они… это ведь не может быть то, что я подумала?

– А что ты подумала? – спросил Хью с невинным видом.

– Прекрати издеваться! Просто ответь на мой вопрос!

– Не дурочка, сама разберешься.

Он снова подхватил Филиппу под локоть. Как раз когда они спустились в холл, Глэдис ввела гостей, но Хью так и не успел их поприветствовать, потому что по лестнице, путаясь в сутане, сбежал раскрасневшийся Олдос.

– Синьор Орландо! Олдос Юинг к вашим услугам! Прошу прощения, я был занят важным делом…

– Принимал исповедь у служанки, – вставил Хью. – Ведь для этого она и встала на колени, не правда ли?

– Филиппа де Пари из Оксфорда, – поспешно представилась девушка. – Я изучала ваш трактат.

– Вы знакомы с моими трудами? Красавица, увлеченная метафизикой! – Орландо Сторци пожал Филиппе руку и повернулся к своему спутнику. – Англия мне уже по душе, друг мой Истажио!

– Мне, пожалуй, тоже. – Тот покосился на высокую грудь Глэдис.

– Вам следует отдохнуть и подкрепиться с дороги, – вступил в разговор уже вполне опомнившийся Олдос. – Эй, несите вино и печенье! Глэдис, отведи слугу синьора на кухню.

– Истажио не слуга, – возразил синьор Сторци. – Он… как это говорится… он делает бубенчики!

Хью и Филиппа обменялись озадаченным взглядом. Олдос, похоже, понял не многим больше.

– Ах, вот как! – сказал он тем не менее. – В таком случае он может присоединиться к нам.

– Но сначала покажите, где моя лаборатория. – Синьор Сторци потер руки. – Я жду не дождусь распаковать свое снаряжение.

– Лаборатория?

– А как у вас называется место для научных опытов?

– Произошла ошибка! – Олдос нервно рассмеялся. – Сестре следовало выражаться точнее в своих письмах к вам. Завтра рано утром мы отправимся в замок Холторп, и вот как раз там… – Он бросил взгляд на Хью и запнулся. – Словом, ваша лаборатория будет в подвале замка. Там все и распакуете.

– Все потому, что письма были на французском, в котором я не силен. Прошу простить за недоразумение. – Синьор Сторци сокрушенно развел руками.

– Если наш разговорный язык для вас труден, можем перейти на латынь, – предложила Филиппа.

– Благодарю вас, это излишне. Изучение языков укрепляет память. К тому же Истажио не знает латыни.

– Прошу вас подняться по этой лестнице и пройти в первую дверь направо, а мы подойдем через пару минут, – сказал Олдос гостям, потом повернулся к Хью и Филиппе. – Вы вольны оставаться в этом доме до моего возвращения из Холторпа. Я не намерен там задерживаться надолго.

Тон его был совсем иным, без следа прежнего радушия. После всего услышанного за последние несколько минут Хью это не удивило. Филиппа выглядела встревоженной – в самом деле, им никак нельзя было упускать возможность проникнуть в Холторп.

– А не поехать ли нам с вами? – небрежно предложил Хью.

– В Холторп? Зачем?

– Сменить обстановку. Я слышал, там премило.

– Кто-то решил разыграть вас, – хмыкнул Олдос. – Этот замок – унылая старая развалина. Хуже не придумаешь!

– Я не прочь возобновить знакомство с вашей сестрой.

– Говорю вам, вы проклянете минуту, когда решили меня сопровождать! К тому же я еду всего на день.

Хью мысленно послал его в преисподнюю. Однако делать было нечего, и он, пожав плечами, пошел к лестнице. Вместо того чтобы последовать за ним в комнату с балконом, откуда гости, должно быть, созерцали в этот момент Темзу на закате, Олдос ловко увлек Филиппу в кладовую. Хью немедленно, подкрался к двери и замер.

– Боже, как мне жаль, что так вышло с Эллой! Я обезумел от желания к тебе, потому и…