Клер впервые на памяти Олдоса посадила Соломона на жердочку в углу и стянула с руки перчатку. Округлившиеся глаза брата заставили ее усмехнуться.

– Надо узнать, насколько силен интерес Хью Уэксфорда к подвалу, – объяснила она, поправляя платье и парик. – Я слишком дорожу своим языком, чтобы дать его вырезать, и вовсе не желаю провести остаток жизни в сырой темнице. Присмотри за Соломоном.

Клер пересекла трапезную и прошла полутемным коридором, в конце которого находилась кладовая – узкая длинная комната с полками до самого потолка. Хью уже был там. Он прохаживался вдоль забитых снедью полок, от скуки разглядывая, что на них есть. Черная с серебряной отделкой одежда поразительно ему шла и к тому же гармонировала с его языческим оружием.

– А, это ты, Клер, – сказал он без всякого восторга. – Я кое-кого здесь жду.

– Знаю. Меня. – Она прикрыла дверь и привалилась к ней спиной. – Я сговорилась с Маргерит залучить тебя сюда. Цели бы она пригласила тебя от моего имени, ты вряд ли явился бы, не так ли?

– Если ты насчет того, что вчера я не пришел к тебе в спальню…

– Не утруждай себя объяснениями. И без того ясно, что я тебе не по вкусу.

– Нет, что ты!

Он опустил взгляд, произнося эти пустые слова, гнусный мерзавец. Что он о себе возомнил? Если она достаточно хороша для Уильяма Уэксфорда, значит, сгодится и для его сына!

– Тогда почему ты не пришел?

– Напился.

– Это мы уже проходили.

– А я частенько напиваюсь до бесчувствия.

– Очевидно, по каким-то темным углам, потому что я никогда тебя пьяным не видела, разве что в тот первый день.

– Я пью по ночам, с глаз подальше.

– В любом случае сейчас ты трезв как стеклышко. – Клер выразительно погладила себя по груди, но Хью смотрел на связку ключей у нее на поясе. – Когда ты не удостоил меня своим ночным визитом, я решила, что с меня довольно. Наплевать, что подумают остальные гости! Я хотела выставить вас с женой из Холторпа… – Он поспешно поднял взгляд, в глазах отразилась тревога, – … но потом мне пришло в голову дать тебе последний шанс. Вот почему мы оба здесь.

Не отрывая взгляда от потемневших зеленых глаз Хью, Клер взялась за узел шнуровки платья. Корсаж приоткрылся.

– Ничего не выйдет, – пробормотал он. – Как ты ни обольстительна, ничего не выйдет. Я пробовал, и не раз.

– С какими-нибудь неопытными дурехами! – Она пренебрежительно повела плечами и принялась по очереди снимать многочисленные браслеты. – Женщина с опытом знает, как возбудить мужчину. Она и мертвого возбудит, если потребуется! Твоя чопорная маленькая женушка понятия не имеет о способах, которыми я владею, а если бы и имела, ни за что бы на такое не пошла. Ну, как, попробуем?

– Я просто не…

– На маслодельне есть все необходимое. – Клер отцепила от пояса ключи и сложила их вместе с браслетами на ближайший мешок зерна. – Немного миндального масла и пара ловких рук могут совершить настоящее чудо. Пока ты разденешься, я схожу за маслом.

– Гм… – Хью заколебался. – Ну, попробовать-то мы можем!

– Вот и молодец.

Подмигнув ему, Клер вышла из кладовой. Она тщательно прикрыла за собой дверь, но далеко не пошла, а вернулась на цыпочках и притаилась в коридоре. Пузырек с миндальным маслом был заранее припрятан у нее в кармане. Выждав немного, она достала его и открыла дверь, чуть не столкнувшись с выходящим Хью.

– Куда это ты? Разве мы не договорились?

– Я не предупредил Филиппу, и она, конечно, пойдет меня разыскивать, – ответил он, отводя взгляд. – Ты же не хочешь, чтобы она на нас наткнулась?

– И пусть. Мы пригласим ее стать третьей.

– Ну, нет! Она никогда не согласилась бы!

Хью выдавил из себя извиняющуюся улыбку и пожал широкими плечами.

«Ублюдок», – злобно подумала Клер.

– Я об этом не подумала. Леди Филиппа так застенчива, бедняжка. Значит, в другой раз?

– Да, в другой раз! – обрадовался он.

– Я прихвачу с собой масло. Может, когда-нибудь тебе не захочется напиваться до бесчувствия. Тогда приходи, и я продемонстрирую тебе свои лучшие постельные трюки.

Хью ответил небрежным поклоном и поспешил прочь, а Клер вошла в кладовую, чтобы убедиться, что из связки исчез ключ. Все было так, как она и предполагала: не было именно ключа от подвала – самого большого и тяжелого, с замысловатым старинным орнаментом.

Филиппа, затаив дыхание, подняла светильник повыше. Хью повернул ключ в замочной скважине. Это вышло почти бесшумно. Она облегченно перевела дух, когда дверь уступила и отворилась. Обменявшись взглядами и улыбками, оба разом оглянулись. Чуть поодаль в уголке главного зала, как было принято в большинстве замков, на охапке тростника вповалку спали слуги. Никто из них не пошевелился от легкого скрипа двери.

Хью спрятал ключ, который позже предполагалось передать молодой служанке, приносившей Клер по утрам в постель легкий завтрак. За несколько монет она обещала вернуть ключ в связку, перед тем как разбудить хозяйку. Она же снабдила Хью баночкой гусиного жира для смазки дверных петель, потому им и удалось обойтись без лишнего шума.

Хью и Филиппа, оба босые, спустились по винтовой лестнице к нижней двери – той, что не запиралась. Филиппа высоко подобрала подол, чтобы не споткнуться на выщербленных временем каменных ступенях. Вскоре они уже окунулись в удушливую жару подвала.