Неделями он уклонялся от малейших упоминаний о том, что сейчас преподносит на блюдечке и притом по собственной инициативе! Впрочем, он может и не лгать насчет своего полного невежества в этом вопросе. Допустим, Клер поручает ему кое-какие задания, ничего при этом, не объясняя, чтобы сохранить чужую тайну.

– Жаль, Орландо все еще работает, – говорил Олдос. – Ничего, что-нибудь придумаем.

После целого дня безделья в связи с неожиданной смертью помощника итальянец так старался наверстать упущенное, что даже не вышел к ужину. Мысль о том, что он и теперь в подвале, отчасти рассеяла тревогу Филиппы (ей меньше всего хотелось остаться наедине с Олдосом в помещении, где нет даже окон).

Сейчас она проклинала себя за то, что предложила выкрасть ключи ценой своего тела. Филиппа сделала это намеренно в ожидании горячих протестов Хью, наивно полагая, что он скрывает от нее свои чувства, и, желая вызвать его на откровенность. Тем самым она все испортила, и теперь Хью не было рядом. Его отъезд задел Филиппу сильнее, чем она ожидала. Острое чувство потери не покидало ее ни на минуту, и тяжелее всего было притворяться, что ничего непоправимого не случилось.

– Так что же? – спросил Олдос.

– Идем! – решилась она.

На этот раз крипта была ярко освещена множеством свечей и пахло здесь далеко не так отвратительно. Воздух был сырой, но прохладный: вместо тлеющих углей в странной печи лежал давно остывший пепел.

– Приветствую, синьор! – обратился Олдос к Орландо Сторци, который поднял на них удивленный взгляд. – Можно посмотреть, что здесь и как?

– Да, но леди Клер…

– Она дала разрешение.

– С чего это вдруг? – Орландо повернулся к Филиппе. – Это правда?

Она прикинула, что важнее: остаться честной или выполнить порученную миссию?

– Правда, синьор Орландо.

– В таком случае буду, счастлив, познакомить вас с плодами моих трудов.

На столе был аккуратно выложен целый ряд железных цилиндров с ручками, как у небольших зеркал. В тазу возвышалась груда шариков, в точности как тот, что попался Филиппе под ногу той ночью.

– Что это? – осведомился Олдос.

– Оружие, – с гордостью ответил Орландо. – Я назвал его «граната»!

В железной клетке, еще недавно пустой, сейчас находилось немало подобных предметов, а кроме них, еще и другие – круглые, со шнурами, похожими на торчащие хвостики, напоминающие кладку исполинских яиц.

– И что делает ваша граната? – не отставал Олдос.

– Производит взрыв! Весь секрет в порошке, который я назвал «порохом», а шарики нужны для веса. Чем тяжелее граната, тем сильнее будет взрыв. Я не совсем уверен, что шарики подходят больше, чем, скажем, кусочки железа, но основная идея верна. Взгляните на эти сферические предметы! Это бомбы, а шнур называется «фитиль». Если смочить его в винном спирте и поджечь, он будет тлеть, пока огонек не доберется до пороха внутри. Тогда… – Орландо воздел руки и громко вскричал: – Бум!

– «Бум» как те, которые время от времени доносятся из подвала? – спросила Филиппа.

Заметив, что Олдос потянулся к одной из гранат, метафизик сильно шлепнул его по руке.

– Нельзя, друг мой, нельзя! Все это еще слишком ненадежно, а потому опасно. Порой эти штуки никак не хотят взрываться, а порой взрываются от малейшего сотрясения. Мой римский помощник погиб как раз потому, что поднял такую. Она взорвалась у него в руке, подожгла солому на полу… и я лишился лаборатории.

Олдос поспешно отступил назад.

– Вы правы, миледи, – продолжал Орландо, отвечая на вопрос Филиппы. – Когда я пробую очередной вид гранаты, раздается «бум». К сожалению, я не могу испытать бомбу, как бы мне этого ни хотелось, – замок может пострадать. Я буду взрывать их на открытой местности.

Филиппа подумала, что взрыв такой вот бомбы убедит кого угодно и в чем угодно, но как украсть ее из клетки и вывезти из замка? С гранатами дело обстояло проще. Она оглядела свой наряд, прикидывая, можно ли спрятать одну в складках платья.

– Все это страшно интересно, синьор! И все это благодаря вашему черному пороху?

– Откуда ты знаешь, что он черный? – встрепенулся Олдос.

Филиппа бросила выразительный взгляд на итальянца, и тот поспешил ей на помощь.

– Как откуда? Вот же он, виден там, где крышка еще не надета.

– Я думал, они все с крышками.

– Вы ошиблись, друг мой, – возразил итальянец и быстро продолжал: – Как бы мне хотелось показать их вам в действии! Устройство не отличается сложностью, а результат поразителен. Глиняную крышку выбивает взрывом, шарики летят с такой скоростью, что и глазом не уследишь, и если впиваются в живую плоть, то разрывают ее. Свиньи и овцы умирали мгновенно.