Я вновь целую богомольно

Венеции бессмертный прах!

1 августа 1908

Venezia

Не как пришлец на римский форум

Я приходил — в страну могил,

Но как в знакомый мир, с которым

Одной душой когда-то жил.

И, как во сне родные тени,

Встречал я с радостной тоской

Базилик рухнувших ступени

И плиты древней мостовой.

А надо мною, как вершина

Великих, пройденных веков,

Венчали арки Константина

Руину храмов и дворцов.

Дорог строитель чудотворный,

Народ Траяна! Твой завет,

Спокойный, строгий и упорный,

В гранит и мрамор здесь одет.

Твоих развалин камень каждый

Напоминает мне — вести

К мете, намеченной однажды,

Среди пустынь свои пути.

Август 1908

Лота

Волной, как щупальцем огромным,

Ты осязаешь землю. Ночь

Темнеет над тобою, темным,

Но ты, с лобзаньем скорбно-скромным,

От смуглых скал отходишь прочь.

Громадный, страшный, всемогущий!

Ты кроешь грозный вид лица.

От века и доныне сущий,

Ты, этой ночью, — бард, поющий

О тихой сладости конца.

Я вижу: древние граниты

Разбиты ревностью твоей.

Я знаю: пьяный и сердитый,

Ты мечешь каменные плиты,

Как речка груду голышей.

Но зов отлива полон ласки,

Сквозь сумрак манит и томит,

И я готов, поверив сказке,

Бежать к тебе, вмешаться в пляски

Твоих бессмертных нереид.

Сентябрь 1908

Пробил час. Ты вновь безволен,

Вновь, взыграв, бежишь к земле.

Обезличен, обездолен,

Беспощадной страстью болен,

Тяжкой грудью льнешь к скале.

Что ты хочешь, дикий, пьяный

Лаской бешеных зыбей?

Что крутишь песок багряный?

Что вонзаешь зубы в раны

Ты — возлюбленной своей?

Громоздя на стены стены,

Рушишь ты за валом вал.

Но, всегда страшась измены,

Покрывалом белой пены

Кроешь плечи смуглых скал.

Поспешив, с протяжным ревом,

В их объятья вновь упасть,

Ты встаешь, с усильем новым,

Все несытым, все готовым

Утолять глухую страсть.

Стой! Без сил и без движенья

Вся земля — как труп немой.

Что ж ты, в буйстве вожделенья,

Мечешь ей в лицо каменья

И крушишь ее собой!

29 сентября 1908 (по новому ст.)

Saint Jean de Luz

Свой хор заветный водят музы

Вдали от дольных зол и бед,

Но ты родные Сиракузы

Люби, как древле Архимед!

Когда бросает ярость ветра

В лицо нам вражьи знамена, —

Сломай свой циркуль геометра,

Прими доспех на рамена!

И если враг пятой надменной

На грудь страны поникшей стал,—

Забудь о таинствах вселенной,

Поспешно отточи кинжал!

Священны миги роковые,

В порыве гнева тайна есть,

И лик склоняет Урания,

Когда встает и кличет Месть!

Пусть боги смотрят безучастно

На скорбь земли: их вечен век.

Но только страстное прекрасно

В тебе, мгновенный человек!

1 сентября 1907

Отзвенели дни зимы,

Вновь лазурью дышим мы,

Сердцу сердца снова жаль, —

Манит сладкий флореаль!

Выходи, желанный друг,

За фиалками на луг.

В черной буре наших дней

Быть нам вспышками огней!

Нам во вражеских рядах

Сеять смерть и сеять страх!

Кратки сроки, труд велик,

Стоит века каждый миг!

Ах! не жизнь ли коротка?

Ломок стебель василька;

Как волна, неверен день…

Там, где ива клонит тень,

Мы, сокрытые вдвоем,