— Он говорит правду! — с отчаянием воскликнул Пинк. — Не будьте ослом, инспектор, выслушайте нас! Мы втроем нашли эти вещи. Кто-то хочет оклеветать Риса! Вы не можете...

— Возможно, в ваших словах кое-что есть, мистер Пинкус, — заметил Глюке.

— Пинк, — машинально поправил Пинк.

— Отделение «Вестерн Юнион» в центре Лос-Анджелеса передало по телефону в Главное полицейское управление анонимную телеграмму, где нам советовали немедленно обыскать эти апартаменты. Телеграмму отправили также по телефону, и нам не удалось отследить звонок. Может, это в самом деле подтасовка.

Однако, судя по голосу, сам он едва ли в это верил, просто пытался таким образом завязать дружескую беседу.

Глюке кивнул подчиненным, и двое мужчин вышли вместе с ним из апартаментов. Третий стал спиной к открытой двери, время от времени переминаясь с ноги на ногу.

Вэл съежилась у стены прихожей, будучи не в силах шевелиться и даже думать. Рис поднялся с кресла и направился к своей спальне.

— Не выходить из комнаты, — скомандовал детектив у двери.

Рис посмотрел на него и снова сел.

— Привет! — послышался голос из коридора.

Пинк подбежал к двери, ткнув локтем в живот детектива, сердито отпихнувшего его руку. Два других детектива склонились на перила запасной лестницы, которая спускалась в вестибюль. Они находились не более чем в пяти футах от двери и равнодушно смотрели на Пинка.

— Привет! — повторил тот же голос.

Пинк увидел Фицджералда из «Индепендент».

— Никому не входить, — распорядился детектив у двери. Бегающие глаза Фица под похожими на птичьи гнезда бровями заметили стоящую у стены Вэл, а потом и Риса, неподвижно сидящего в гостиной.

— Они что, держат здесь вахту? Отойди, парень, это пресса.

— Ты слышал, что тебе сказали? — проворчал Пинк, наступая на него.

— Мне позвонил знакомый из Главного управления, — продолжал Фиц. — Вроде бы... Уйди с дороги, приятель.

Детектив у двери закрыл глаза.

— Убирайся отсюда! — рявкнул Пинк.

— Рис! — позвал Фиц. — Я хочу поговорить с тобой. Это важно, Рис. Может, я смогу подать тебе нужный намек...

Шагнув за порог, Пинк толкнул своей широченной ладонью Фица в грудь.

Детектив у двери оставался с закрытыми глазами, а двое у лестницы даже не шевельнулись.

— Уйдешь по-хорошему, как пай-мальчик, или хочешь получить в зубы? — осведомился Пинк.

Фиц расхохотался и взмахнул кулаком. Пинк отступил в сторону, слегка согнув левую руку. Он ощущал исходящие от журналиста пары алкоголя — Фиц явно был навеселе.

— Эй, вы, прекратите, — сказал один из детективов у лестницы. — Выясняйте отношения на улице.

Пинк схватил Фица за брюки и поволок его к лестнице.

Вэл вошла в гостиную и села на пол у ног Риса, прижавшись щекой к его колену.

— Думаю, времени у нас мало, — тихо сказал Рис. — Вэл, слушай меня...

— Да, папа?

— Глюке скоро вернется. — Он покосился на детектива в дверном проеме. — Может, через пять минут, а может, через час. Но в любом случае с ордером на мой арест.

Вэл вздрогнула:

— Но он не должен так поступать! Ты же не убивал — не мог этого сделать! Ты был здесь, когда...

— Тише, Вэл, не то тебя услышат. — Рис наклонился и зашептал ей на ухо: — Об этом я и хотел с тобой поговорить. Ни полиция, ни кто другой не должны знать о моем алиби.

Вэл приложила руку ко лбу. У нее путались мысли.

— Мне ничего не грозит, — продолжал Рис. — Мибс Остин в любое время подтвердит, что я находился в вестибюле «Ла Салль», когда убили Спета. Понимаешь?

— Да, — кивнула Вэл.

— Существует важная причина, по которой я должен позволить Глюке арестовать меня, котенок... Не шуми, иначе услышит детектив.

Вэл отпрянула, чувствуя, что внутри у нее все дрожит. Ее кидало то в жар, то в холод.

— Но я не...

Рис обнял ее за плечи.

— По-моему, мне грозит беда с другой стороны, — снова зашептал он. — Я все как следует обдумал. Кто-то этим вечером подложил пальто и шпагу к нам в шкаф и предупредил инспектора, чтобы он приехал сюда. Тот, кто это сделал, хочет, чтобы меня обвинили в убийстве.

— Нет! — вскрикнула Вэл.

— Это единственное разумное объяснение. Выходит, этот человек не только ненавидел Солли, но и ненавидит меня. Он убил Спета и мстит мне, сваливая на меня свое преступление.