— Об этом не тревожься, — заверила его Вэл.

— Или испортить все дело! Позволь мне приставить к тебе одного из моих людей. Тогда у меня будет гарантия, и у тебя тоже.

— Мне не нужны шпионы, которые станут воровать мои сюжеты, — нахмурилась Вэл.

— Подожди минутку! Обещаю, что все будет по-честному. Я дам тебе в помощь хорошего парня, который знает свою работу, не будет болтать и все сделает как надо.

Вэл задумалась. В некотором роде Фиц был прав. Она не имеет понятия, куда может привести ее расследование. Опытный журналист, который в состоянии дать хороший совет, а возможно, даже защитить в случае опасности, был бы разумной мерой предосторожности.

— Ладно, Фиц, — сдалась она наконец.

Фиц просиял:

— Вот и отлично! Возвращайся сюда в два, а я пока переговорю с моим человеком. Мы дадим тебе карточку прессы, включим тебя в платежную ведомость, и все будет о'кей. А ты уверена, что у тебя есть этот след? — с беспокойством спросил он.

— Тебе придется рискнуть, — ответила Вэл. Уверена? Да она понятия не имеет, что этот след собой представляет!

— Убирайся отсюда! — простонал Фиц.

Когда Вэл вышла в помещение, где сидели журналисты, Уолтер уже поджидал ее.

Она попыталась прошмыгнуть мимо него, но он загородил ей дорогу.

— Пропусти меня, — потребовала Вэл.

— Я должен с тобой поговорить, — негромко сказал Уолтер.

— Пропусти!

— Но я должен, Вэл!

Она холодно посмотрела на него:

— Ну, если должен, давай выйдем в холл, потому что публика мне не нужна.

Он взял ее за руку и повел к выходу. Вэл украдкой разглядывала его. Вид Уолтера испугал ее. Щеки ввалились, под налитыми кровью глазами темнели круги. Он выглядел больным или не спавшим несколько суток.

Уолтер подвел Вэл к мраморной стене возле лифта.

— Я читал об аресте Риса, — взволнованно заговорил он. — Это все окончательно запутало, Вэл. Ты должна дать мне время подумать.

— Кто тебе мешает?

— Пожалуйста, будь со мной терпеливой. Пока я не могу объяснить...

— Неумение объяснять входит у тебя в скверную привычку, — промолвила Вэл. — Отпусти меня. Ты делаешь мне больно.

Уолтер разжал руку.

— Я сожалею о своем поведении в понедельник вечером. Я напился и наговорил глупостей... Если бы ты хоть немного верила в меня, Вэл...

— Полагаю, тебе известно, — сказала Вэл, — что кто-то подложил рапиру и папино пальто в наш стенной шкаф и предупредил полицию, что они там.

— По-твоему, это сделал я? — тихо спросил Уолтер.

Вэл нервно дернулась. Из этого ничего не выйдет.

— Я ухожу, — заявила она.

— Подожди...

— Не могу. Мне только что дали здесь работу. Специальные статьи об этом деле. Я собираюсь провести собственное расследование.

Уолтер побледнел под двухдневной щетиной.

— Вэл! Почему?

— Потому что процесс стоит денег, а адвокаты дороги.

— Но у тебя же есть деньги, которые я вам дал. Я имею в виду...

— Мы не можем принять их, Уолтер. Деньги в банке, но я попрошу папу выписать чек на всю сумму.

— Я этого не хочу! Черт возьми, Вэл, не делай ничего, что может привести тебя...

— К чему? — спросила Вэл.

Уолтер молчал, закусив нижнюю губу.

— Ну? — снова сказала Вэл с легким оттенком презрения. Но ей не удалось полностью изгнать из голоса нотки жалости.

Уолтер не ответил.

Вэл нажала кнопку лифта. Вскоре дверца открылась, она вошла в кабину и отвернулась. Лифтер начал закрывать дверцу.

Уолтер стоял неподвижно.

Фиц вошел в вестибюль студии «Магна» и обратился к дежурному:

— Привет, Боб. Эллери Квин здесь?

— Кто? — переспросил дежурный.

— Эллери Квин.

— Квин, Квин... Он здесь работает? — осведомился дежурный, протягивая руку за справочником.

— Насколько я знаю, у него сложилось такое впечатление, — ответил Фиц.

— Ах да, писатель. Сценарный флигель, комната 25. Одну секунду. — Дежурный взялся за телефон.

Ирландец сунул ему в рот сигару и сказал:

— Прекрати паясничать. Кто я, по-твоему, — продавец рекламной газетенки? — И он двинулся дальше.

Фиц прошел по цементной дорожке перед четырехугольником административных зданий, мимо будки чистильщика обуви и свернул на аллею, обозначенную как «Улица А», возле просмотрового павильона номер 1. В конце аллеи примостилось узкое двухэтажное здание с красной крышей и грязными стенами.