– Тебе кажется. Поставь на место…Мы водку пить станем?

– Не водку, коньяк, – возразил Борька и, поставив меня на пол, как фокусник извлек откуда-то бутылку "Бастиона" без картонной коробки. Потом принюхался: – Курица? Или мне кажется?

– Теперь не кажется. Угадал, у меня цыпленок в духовке. Уже подходит. Будем есть горячим.

– Цыпле-о-нок! – скорчил недовольную гримасу Борька.

– Ничего, – успокоил я его, – он большой цыпленок.

Цыпленок-переросток. Нам двоим хватит. Кроме того, ты знаешь, я много не ем.

Мы вошли в гостиную. Посредине стоял накрытый стол, мне его вчера перенес из угла и разложил Егор. Ты ж не бомжара какой, сказал он, цивилизованный и небедный человек. Гостей положено в гостиной принимать, а не на кухне.

Борька, увидев яства, обрадовался:

– Слава богу, никакой рыбной нечисти! Обрыдла, ты знаешь…

Первый тост, конечно за встречу. Я не язык обмакнул, как вчера с

Шуриком, а выпил полрюмки – вроде бы ничего. Нормально. Второй – за мое здоровье. Допил вторую половину. Спросил:

– Завтра, говоришь, на дачу?

– Ага, – вздохнул Борька и я сразу понял, что не только для того, чтобы навестить старого друга пришел Борис. Ему явно надо было поделиться чем-то наболевшим, какими-то своими бедами. Я даже подозревал какими. Вот всегда так: у нас появляется желание (у нас у всех) повидаться с кем-то, когда муторно на душе.

– А что так угрюмо? Не хочешь на дачу ехать? Так не езжай.

– Да не в даче дело… Опять вчера дома скандал был.

– С Иркой?

– Наплевала она и на нас с матерью и на дачу. На все наплевала.

Брата своего, Сережку, не иначе, как белобрысой сволочью называет и этим. Этот – значит, наш с Маришкой любимчик.

Я знал, что у Борьки с дочерью Ириной регулярно происходят ссоры.

Непростыми были взаимоотношения у Бориса и Марины со своей дочерью.

Да и вообще – все у них было непросто…

Надо сказать, что мы с Тубаровым какое-то время похожими жизнями жили. Временами наши пути расходились, порою шли параллельно. Вместе учились в школе, в одном классе – до десятого. Друзьями были – не разлей вода. После школы я в маляры подался, потом служить родине ушел, а Борьку родители в нархоз запихнули, от армии он отмазался.

На время мы с Борисом расстались, но переписывались. Борька писал мне на полевую почту, правда, не часто. Я отвечал не чаще. Я отслужил, и мы снова стали регулярно встречаться, бухали вместе, вместе с девушками знакомились. Отучившись на рабфаке, я поступил в

Сибстрин, а Борька к тому времени уже четвертый курс своего нархоза закончил, ему год до выпуска оставался. Я в феврале семьдесят седьмого на Светке Наконечниковой женился, а буквально за неделю до моей свадьбы Борька с Маришкой под венец пошли. Я в том же семьдесят седьмом со Светкой развелся, и Борька с Маришкой примерно в то же время разругались в пух и прах – Маришка застукала своего благоверного в собственной супружеской постели с какой-то шлюхой.

Простить измены она не смогла и ушла от Борьки, хотя была уже на пятом месяце. Ирка родилась под новый год. Какое-то время, так же как и я Борька холостяковал, исправно выплачивая алименты, но видеться с дочерью ему было запрещено. Собственно говоря, Борис и не комплексовал по этому поводу, жизнь вел веселую, и подружек у него было – завались. А в декабре восемьдесят второго он вдруг решил покончить со своей холостяцкой жизнью и попытался создать семью. И я обзавелся второй женой через два месяца после свадьбы друга. И вторично мы развелись практически одновременно. Борька опять чуть раньше.

Вот такие параллели.

Ты что, с меня пример берешь? Спрашивал он. Я усмехался: так получается. Может, наши судьбы как-то связаны?..

В сентябре восемьдесят четвертого мы встретились с Серафимой и провели ночь в свободной Борькиной квартире. Борька уезжал то ли в

Сочи, то ли в Адлер, куда-то туда, на Черное море. А там, на море он и встретился с Маришкой, со своей первой женой. И с маленькой

Ирочкой – Маришка на время отпуска забрала дочь у своих родителей, с которыми та жила, чуть ли ни со дня своего рождения и решила свозить ее на юг, море показать. За прошедшие годы Маришка оттаяла, а может, ей просто надоело быть одной. Они стали общаться. Мой друг впервые увидел свою дочь, ей в ту пору было уже почти семь лет. Ирочка оказалась точной копией Маришки – смугленькая и черноволосенькая, немного замкнутая и неразговорчивая. Но Борьке удалось ее разговорить и даже слегка очаровать. Он был и сам очарован ими обеими и решил, что от добра добра не ищут. Вернулись они с юга воссоединенной семьей.

Через девять месяцев у них появился сынок Сережка, беленький, кудрявый, весь в папу. Ира невзлюбила брата с первых же дней.

– Я не понимаю, Женька, чего ей не хватает? Я ей образование дал, квартиру купил, ремонт в этой квартире сделал неслабый, двадцатку баксов ввалил. Сорок тысяч за квартиру отдал, в двадцать ремонт обошелся. Квартирка получилась – загляденье! Живи, да радуйся.

Работай, мало будешь денег зарабатывать – я помогу. Все не так, все через жопу. Работать не желает, после окончания университета ни дня не проработала.