– Эй, воин, где штаб полка? – окликнул я стоящего с метлой солдата, облаченного в промасленную хэбешку.

– Прямо, мимо "чепка" и по дорожке направо, – крикнул солдат.
–

Свеженькие с учебки?

– С учебки, с учебки.

– Ну, вешайтесь, – засмеялся солдат и пошел дальше.

– Надо бы значки снять, – тихо сказал Андрейчик. – Хрен его знает, как обернется.

В его словах был здравый смысл. Часть была не гвардейская и специфические значки, плюс знаки отличников и специалистов могли вызвать конфликт между нашей небольшой группой и местными дедами, ставшими в одночасье полугражданскими. Мы согласились с товарищем и переложили легкие кусочки крашеного металла в карманы пиджаков, оставив только комсомольские значки.

– По тебе все равно видно, кто ты и сколько за спиной, – сказал

Андрейчик, показывая пальцем на мой маленький, не совсем обычный для армии комсомольский значок. – У всех большой и на закрутке.

– Не страшно. Все равно придется объясняться, что мы не "духи с учебки". А это у них "чепок"?

Мимо этого заведения пройти было невозможно. Одноэтажное здание, внешне напоминающее кафе в офицерском городке, мимо которого мы проходили, отличалось только меньшими размерами. Потянув на себя стеклянную дверь, мы зашли внутрь и оторопели. Такого выбора никто из нас не видел даже на гражданке. Если стойку "чепка" ковровской дивизии украшали бутылки "Дюшеса", однообразные тульские пряники с намеком на варенье и карамельки, то солдатская чайная курсов

"Выстрел" была настоящим Клондайком для солдат срочной службы. Тут были и маленькие бутерброды с различными колбасами и сортами буженины, и пять-шесть разнообразных пирожных, и лимонады всех видов, какие только можно было себе представить. Конечно, прилавок украшали и масса разных конфет, но самое главное, что над всей этой вереницей возвышались бутылки напитка "Байкал" и только что появившаяся в Москве "Фанта". Я пожирал глазами все эти яства, не зная, что же мне больше всего сейчас хочется заказать. И только немного успокоившись от этого изобилия, я обратил внимание на цены.

Тут было чем удивиться еще больше. Это были не баснословные цены ресторана высшей категории "Метрополь" в Питере и даже не цены широкоизвестного своими пирожными и тортами кафе "Север" на Невском.

Цифры на бумажках были ниже ведомственных цен столовой МВД напротив

Гостиного двора, где я неоднократно обедал вместе с оперативниками и друзьями из спецгруппы ОКОД.

– Вот это крутизна, – присвистнул один из новоявленных "черепов".

– Я о таком даже не слышал.

– Простите, – обратился другой к скучающей продавщице. – А все это можно купить?

– Можно, но не все нужно. Вот эти бутерброды вчерашние, лучше с бужениной возьмите, мальчики.

Мы уже проголодались, и радостно принялись уплетать купленные бутерброды и пирожные, запивая их "Фантой".

– Кайф, – похлопал себя по животу Андрейчик. – Надо было сюда раньше линять.

– Будто бы тебя тут ждали. Да и на пятнадцать рублей не сильно наешься в месяц.

– Это у тебя пятнадцать, а у меня двенадцать, я командир отделения, а не "замок".

– Будешь "замком", куда тебе деться.

– Ханин, вот ты мне объясни. Ты же еврей. Говорят, что "хохол без лычки – не хохол", а тебе эти лычки зачем?

– Ну, не снимать же их? И сам видишь, – в очередной раз зацепил я тему скромности или лености, – лычку старшего я так и не пришил еще.

Хотя, наверное, надо будет тут исправить положение. Сразу вопросы о сроке службы отпадут. Буду старший еврейтор.

– Сейчас все равно не успеешь. Пошли в штаб.

Штаб полка не сильно отличался от уже известных мне ранее.

Типичное серое двухэтажное здание с небольшим козырьком, под которым стоял старлей и ругал солдата с красной повязкой на руке.

– Я тебе что сказал убрать? Я тебе сказал территорию убрать. А ты чем занимаешься? А ты ерундой маешься.

Солдат молчал, тер под большим носом рукавом грязной рубахи и глупо улыбался.

– Байсаров, чего ты лыбишься? Ну, чего ты лыбишься, как девка на

Привозе? Наводи порядок, нефиг мне тут лыбиться.

Старлей говорил спокойно и даже как-то дружелюбно.

– Вы из учебки, бойцы?

– Так точно, товарищ старший лейтенант, – поднял я руку к фуражке. – Прибыли из учебки по обмену…

– Опытом? – рассмеялся собственной шутке старлей. – Или вы взамен уехавших москвичей?

– Так точно.

– И это правильно. Нам грамотные бойцы нужны. Проходите в строевую часть.

В строевой сидел младший сержант и печатал что-то на старенькой машинке. Двигая каретку, он высовывал язык, и все время непонятно для чего слюнявил палец. От ударов по машинке дрожала не только вставленная туда бумага, но и сама машинка и даже стол, на который она была поставлена.