– Месяц-полтора. А ты совсем вернулся?

– Ага.

– Ясно, – ответил мне курсант с лычками младшего сержанта на плечах, хотя мне самому еще не было ясно абсолютно ничего.

Учебная рота закончила период обучения, и солдаты, распределенные по будущим частям, ждали "покупателей" или документов на отправку. У всех на плечах были пришиты новенькие полоски младших сержантов.

Несколько человек гордо носили три полоски. Это означало, что они с отличием закончили учебку.

– А ты мне тут нах не нужен, – заявил мне Салюткин, как только увидел меня в расположении взвода. Его физиономия расплывалась в дурацкой улыбке, своим видом показывал он всем, что не уважает меня ни как человека, ни как солдата. – Я за тебя в БМП стрелял, экзамен сдавал. За тебя. Понял?

Моим желанием было спросить, как он отстрелялся, не промахнулся ли, но я промолчал.

– Что смотришь? – не ожидая ответа спросил лейтенант. – Мы тебе тоже младшего сержанта присвоили, ведь не становиться же взводу неполноценным из-за тебя. Так, что ты мой должник, – обрадовался он.

Становиться должником, тем более Салюткину, мне не хотелось:

– И что я с ним делать буду?

– А что хочешь, – пожал плечами взводный и повернулся ко мне спиной потеряв всякий интерес к нашему разговору.

– Ханин, ко мне! – крикнул ротный из дверей канцелярии.

Я побежал по линолеуму по направлению к его каморке. Я чувствовал себя очень неудобно среди ребят, провожающих меня взглядами. Может быть, им было плевать на то, чем я занимался последние месяцы, но…

Мне хотелось скорее научиться чему-то более ценному с моей мальчишеской точки зрения.

– Тварщ, каптан… – скороговоркой выпалил я.

– Ты, говорят, и писать там научился? – прервал меня ротный.

– Так точно, но только в журнале писал…

– В общем, так, – снова прервал меня капитан. – Тебя переводят в третью роту. Пусть дальше они тобой занимаются. Переходить можешь прямо сейчас. Старшина, – прокричал командир первой роты в коридор.

– Оформи его переход в третью роту. Вещей у него почти нет. Много времени не займет.

Старшина отвел меня двумя этажами выше. Представил командиру роты, которого я несколько раз видел мельком на построениях и в санчасти, и, забрав мои документы, ушел. Минут через тридцать он возвратился и вернул мне военный билет.

– Можешь идти лычки пришивать, – сказал мне перед уходом прапорщик, – все остальное я сам вашему старшине передам.

Я открыл военный билет. На положенном месте стоял приказ о присвоении мне звания младшего сержанта. Смешанные чувства радости и стыда охватили меня. Ну как же так, ведь я не приложил никаких усилий для того, чтобы получить это звание. Это не правильно, но это приятно – я же не обязан рассказывать дома, что был в санчасти. Я всегда смогу сказать, что прослужил как все, ведь никто никогда не сможет это проверить. Из этих мыслей о будущем после увольнения в запас меня вывел командир третьей роты:

– О чем задумался, казак? Нечем заняться? Сегодня заступаешь в караул. Иди, готовься.

Третья рота оказалась ротой будущих наводчиков-операторов БМП – боевых машин пехоты. Рота закончила на неделю раньше курс подготовки молодых специалистов, и почти все они к моменту моего появления уже разъехались по частям. Солдат в роте было мало, и заступающих в наряды катастрофически не хватало. Чтобы как-то справиться с ситуацией, роты объединяли вместе, составляли сержантские наряды.

Ситуация усугублялась еще тем, что окончившие срок службы выполняли

"дембельские" аккордные работы, стараясь получить пораньше разрешение на увольнение в запас, и с утра до вечера находились на объектах.

– Как пользоваться автоматом знаешь? – спросил меня молодой лейтенант, когда узнал, что я заступаю в его караул.

– Так точно, – заверил его я.

– Лучше не пользуйся, – задумчиво произнес взводный. – А то потом патроны искать.

– Зачем? – не понял я.

– На всех патронах караула есть номер. Единый для всех патронов.

Когда принимаем ящик – проверяем. Если не совпадает, то пишем в опись. Если случайно пальнешь, то, чтобы по голове не получить, нужно найти патрон с таким же номером. Понял?

– Понял, но я не собираюсь стрелять…

– Это хорошо. А раз понял, пошли, будем патроны принимать.

Получив указания и проверив все патроны на предмет идентичности номера, как указал лейтенант, я притащил закрытый ящик с патронами в роту.

Лейтенанту было лень лишний раз заниматься с караулом, и никто не проводил больше ни инструктажа, ни записи в получении боеприпасов.

Все было так, как будто люди опытные, в наряд заступают практически ежедневно и лишние инструкции им не только не нужны, но даже вредны.