Шрифт:
– Не буду.
– Почему не будешь?
– Потому что, чем тупее, тем больше издеваешься. А я себя тупым не считаю.
– Шо?? Рота, отбой! И всем спать. Вставай, пошли в каптерку, поговорим.
Моя философия о том, что, гоняя солдата, ты унижаешь в первую очередь не его, а себя, Швыдко не убедила.
– Солдат, он и в Африке солдат. Ты думаешь меня деды не гоняли?
Еще как гоняли. И ты будешь гонять. Так все поступают.
– Коль, все пьют, а я не пью. Все дембельские альбомы уже собирают, а для меня он не является приоритетным. Почему я должен солдат без смысла гонять? Потому что так принято? Животная толпа соответствует примитивному лозунгу "Так принято", человек же разумный может остановить идеи далекие от духовных и нравственных.
Не понимаешь, о чем я? Не бери в голову, мне бы оставшиеся месяцы пережить и… больше не вспоминать. А ты чего помнить будешь? Как духи на подоконнике стояли? Ты их этим чему научил? Бояться? И после этого ты думаешь, что кто-то тебе спину в бою прикроет?
Но Швыдко был непреклонен, имея внутреннюю и, главное, двухгодичную уверенность, что поступает правильно, гоняя солдат, заставляя их чистить свои сапоги, пришивать подшиву или бегать вместо себя в "чепок" за лимонадом.
– Чего ты мне тут свои философии разводишь? – пожимал он плечами.
– Взводный рассказывал, что ты на выезде танк с БМП спутал. Верно?
– Далеко было.
– Далеко? Да их спутать невозможно. Ты кроме своих печатных машинок ничего и не видел.
На это возразить мне было нечего. В отношении моих знаний Колян был абсолютно прав. Но я никак не мог согласиться с тем, что обязательно надо дать солдату в зубы, чтобы он выполнял свои обязанности, что обязательно надо гонять роту и, конечно, сделать дембельский альбом, иначе никто не поверит, что прошел срочную службу. В конце разговора я окончательно решил, что никакого дембельского альбома делать не буду. Не буду рисовать "кальки", не буду клеить фотографии. Хотя бы для того, чтобы отличать от армейского стандарта.
– Ладно, – миролюбиво сказал Швыдко. – Я тебя еще научу уму-разуму. Выпить хочешь?
Он хорошо знал, что я не пью. Но или ему хотелось меня склонить к совместной выпивке со старшим по званию, или хотел что-то доказать таким способом. Я отказался и, сославшись на то, что у меня на следующий день много задач от старшины, ушел спать. Желающих выпить с без пяти минут дембелем было всегда предостаточно.
"Черпак"
Приказ министра обороны о демобилизации отслуживших и призыве будущих солдат был подписан и опубликован на два дня позже. Позже чего он был опубликован, никто из дембелей не объяснял, но злились они дружно:
– Э, урод! Ко мне, – кричал Швыдко. – Убью падлу нах. Чо вылупился? Обурел, душара, твою мать.
Мама молодого солдата не имела к нервозности Швыдко никакого отношения, но по-другому выразить свою злость на отсутствие приказ министра обороны он не мог.
– Коль, – успокаивал я его. – Чего ты дергаешься? Ну еще день, ну еще два. Опубликуют.
– Это тебе сейчас плевать: день или два, а через год посмотрим, что скажешь.
– Во-первых, тебя тут через год не будет. Во-вторых, тебя же не выпустят на следующий день после публикации приказа, так чего…
– Иди нах отсюда, не трави душу, и так хреново, – отрезал Швыдко.
Не продолжая дальше бессмысленный спор, я вышел из каптерки, в которую влетел дневальный с газетой в руке.
– Товарищ старший сержант, товарищ старший сержант, – радостно махал он газетой. – Приказ!!
– Твою дивизию… – круглая рожа замстаршины растянулась в улыбке. – Молодец. Объявляю благодарность.
– Служу…
– Испарился! Живо, – потянулся гвардеец. – Рота! – громкий голос выходящего из каптерки Швыдко заставил замереть всех, кто был в расположении. – Команда "Рота!" была. Строиться!!
За несколько секунд рота в полном солдатско-сержантском составе стояла на "взлетке".
– Значит так, – улыбаясь непонятно чему, начал Швыдко. – Сегодня главнокомандующий издал приказ о "дембеле". О моем дембеле, слышите вы, придурки? С сегодняшнего дня я гражданский человек. И обращаться ко мне теперь надо не гвардии старший сержант, а Николай Степаныч.
Все понятно?
– Так точно, – неровный ответ строя явно не мог удовлетворить радости Швыдко.
– Я не слышу! – голос новоиспеченного гражданина начал повышаться. – Кому-то непонятно? Или всем понятно?
– Так точно!! – рявкнул строй.
– Вот это правильно, – миролюбиво заулыбался Швыдко.
– Рота, смирно! – выкрикнул дневальный. – Дежурный по роте на выход.
Вошедший комбат махнул ему рукой, останавливая последующий доклад.
– Швыдко, что тут происходит?
– Приказ, – улыбка не сходила с лица сержанта.
– Какой еще приказ? – удивился майор.
– О моем "дембеле". Я теперь гражданский человек…
– Ну-ка, иди за мной, гражданский человек, – голосом, не предвещающим ничего хорошего, позвал его комбат.