…но слова тут же замерли на его губах.

Маргарет проследила за направлением его взгляда и увидела, что взгляд этот устремлен на нее. Боже мой, когда он отпустил полы рубашки, рубашка соскользнула с нее. Маргарет снова сдвинула полы, радуясь, что в тусклом свете свечи не видно, как она вспыхнула от стыда.

– Заприте за мной дверь, – велел он.

– Да, конечно, – сказала она, вставая. – Вы заприте, а ключ возьмите с собой. – Она одной рукой шарила по столу, а другой придерживала ворот рубашки.

Он покачал головой:

– Ключ оставьте при себе.

Она шагнула к нему.

– Оставить при себе… вы что, с ума сошли? Как вы войдете сюда?

– Никак не войду. В этом-то все и дело.

Маргарет несколько раз открыла рот, потом закрыла и сказала:

– Где же вы будете спать?

Ангус наклонился к ней, от его близости на нее пахнуло жаром.

– Я не буду спать. В этом-то вся сложность.

– Ох. Я… – Маргарет была не настолько невинна, чтобы не понять, о чем речь, но, конечно, не была настолько опытна, чтобы понять, как нужно отвечать в такой ситуации. – Я…

– Интересно, там опять дождь? – спросил он.

Маргарет заморгала от такой быстрой перемены разговора. Она наклонила голову набок, прислушиваясь к легкому шороху дождя по крыше.

– Я… да, кажется, дождь.

– Хорошо. Лучше, чтобы было холодно.

И с этими словами он нетвердой походкой вышел из комнаты.

Маргарет постояла с минуту, окаменев от изумления, после чего подбежала к двери и высунула голову в коридор – как раз вовремя, чтобы увидеть, как высокая фигура Ангуса исчезает за углом. Маргарет немного задержалась в дверях, не понимая, в сущности, чему она так удивляется – тому ли, что он ушел так неожиданно? Или тому, что она позволила ему вольности, какие никогда не позволила бы никому, кроме мужа?

В действительности же дело было в том, что она просто понятия не имела, что такие вольности вообще существуют.

Или, может быть, подумала она в смятении, может быть, на нее и впрямь подействовало ошеломляюще, что он был так… да, так восхитителен, она даже не заметила, как эта рубашка сползла с нее, что ее груди торчали напоказ всему свету.

Или хотя бы напоказ Ангусу…

Маргарет вздрогнула и закрыла дверь. Потом немного подумала и заперлась. Об Ангусе она не волновалась. Он, должно быть, в дурном настроении, но никогда и пальцем ее не тронет.

Маргарет не понимала, откуда она это знает. Знает, и все тут.

Но никто не знает, какие головорезы и идиоты могут встретиться на постоялом дворе, особенно в Гретна-Грин, который, как ей казалось, видел больше идиотов, чем положено одному городу, поскольку сюда все бегут венчаться.

Маргарет вздохнула и топнула ногой. Что же делать? Что же делать? Тут в животе у нее забурчало, и она вспомнила, что кранахан все еще стоит на столе. – Почему бы не съесть его? Пахнет он восхитительно. Она села и принялась за еду.

Ангус вернулся на постоялый двор через несколько часов, он озяб, промок и чувствовал себя так, словно был в сильном подпитии. Дождь, конечно, пошел снова, поднялся ветер, и пальцы походили на сосульки, примерзшие к плоским снежкам, в которые превратились кисти рук.

Ангус не очень владел замерзшими ногами, и пришлось сделать несколько попыток, прежде чем он сумел подняться на верхний этаж трактира. Он прислонился к двери своей комнаты, поискал ключ, потом вспомнил, что не взял его с собой, повернул дверную ручку и, когда дверь не открылась, раздраженно заворчал.

Иисусе, виски и Роберт Брюс, зачем он велел ей запереть дверь? Неужели он действительно так сомневался в своем умении владеть собой? В таком состоянии он никак не мог бы взять ее силой. Нижняя часть тела до того замерзла, что он, наверное, не прореагировал бы, даже если бы она открыла ему дверь, в чем мать родила.

Впрочем, если бы она была совершенно голая…

Ангус попытался представить себе эту картину.

Дверная ручка повернулась. Он ввалился в комнату и растянулся на полу.

И поднял голову. Маргарет быстро моргала, рассматривая его.

– Вы что, стояли, прислонившись к двери? – спросила она.

– Ясное дело.

– Вы же велели мне запереть ее.

– Вы славная женщина, Маргарет Пеннипейкер. Обязательная и надежная.

Маргарет сузила глаза:

– Вы пьяны?

Он покачал головой, в результате чего стукнулся скулой о пол.

– Просто замерз.

– Вы что же, пробыли на улице все это… – Она потрогала его щеку. – Господи, да вы же совсем замерзли!