Маргарет перевела взгляд с одного члена семьи Грин на другого, пытаясь найти какое-то решение. Довольно странно, что она оказалась в сердце семейной ссоры. Еще вчера утром Маргарет даже не знала о существовании этих людей.

Но почему-то все это казалось ей вполне естественным, она повернулась к Ангусу и твердо сказала:

– Могу ли я высказать предположение?

Он кивнул, все еще сердито глядя на сестру:

– Прошу вас.

Маргарет откашлялась, но он не обернулся и не посмотрел на нее. И все-таки она решила говорить:

– Почему бы вам не позволить Анне поехать в Лондон сейчас, а вы приедете туда через месяц-другой? В таком случае, если она встретит того, о ком мечтает, вы познакомитесь с ним прежде, чем дело примет серьезный оборот. А сейчас у вас будет время закончить домашние дела.

Ангус нахмурился. Маргарет не отступала:

– Я знаю, Анна никогда не выйдет замуж без вашего согласия. – Она посмотрела на Анну, подталкивая ее взглядом. – Ведь так, Анна?

– Конечно.

Маргарет просияла:

– Вот видите? Все и разрешилось. Ну же, Ангус, Анна!

Ангус устало провел рукой по лбу, нажимая на виски, словно от этого нажатия случившееся могло оказаться всего лишь сном. Все началось с великолепного утра, когда он смотрел на спящую Маргарет. Их ждал завтрак. Небо было синее, и Ангус был уверен, что скоро найдет сестру и отвезет ее домой, где ей и следует находиться.

А теперь Маргарет и Анна набросились на него, пытаясь убедить, что они – а не он – во всем разбираются лучше. В качестве объединенного фронта они представляли собой мощную силу.

И Ангус опасался, что в качестве объекта он не совсем непоколебим.

Он чувствовал, что лицо у него смягчается, что воля слабеет, и понял, что сестра и Маргарет ощутили свою победу.

– Если вам от этого будет спокойнее, – сказала Маргарет, – я буду сопровождать Анну. Я не могу доехать с ней до Лондона, но могу проводить ее хотя бы до Ланкашира.

– Нет!

Маргарет вздрогнула, с такой силой прозвучал его ответ.

– Прошу прощения?

Ангус подбоченился и сердито посмотрел на нее.

– Вы не поедете в Лондон.

– Не поеду? – спросила Маргарет.

– Не поедет? – спросила Анна. Потом повернулась к Маргарет и спросила: – Простите, как ваша фамилия?

– Мисс Пеннипейкер, хотя мне кажется, что мы можем называть друг друга по имени. Меня зовут Маргарет.

Анна кивнула.

– Я была бы очень рада вашему обществу во время путешествия в…

– Она не поедет, – твердо сказал Ангус. Две пары женских глаз воззрились на него. Ангусу стало не по себе.

– А что, по вашему мнению, – не без любезности спросила Маргарет, – я буду делать?

Ангус и сам не знал, откуда явились эти слова, не знал, как сформировалась в его голове эта мысль, но, взглянув на Маргарет, он вспомнил каждый момент, проведенный в ее обществе. Он ощутил ее поцелуи и услышал ее смех. Он увидел ее улыбку и прикоснулся к ее душе. Она слишком любит командовать, она слишком упряма, она слишком мала ростом для человека его размеров, но почему-то сердце перепрыгнуло через все эти преграды, и когда она подняла на него глаза – свои великолепные умные зеленые глаза, единственное, что он мог сказать, было:

– Вы выйдете за меня замуж.

Маргарет думала, что знает, каково это – потерять дар речи. Она не часто попадала в такое положение, но ей представлялось, что в общих чертах она с ним знакома.

Она ошибалась.

Сердце гулко забилось, голова закружилась, и Маргарет начала задыхаться. Во рту у нее пересохло, глаза стали влажными, в ушах зазвенело. Если бы поблизости оказался стул, она попыталась бы сесть на него, но скорее всего села бы мимо.

Анна наклонилась к ней:

– Мисс Пеннипейкер? Маргарет? Вам дурно?

Ангус молчал.

Анна повернулась к брату:

– Кажется, она сейчас упадет в обморок.

– Она не упадет в обморок, – мрачно сказал он. – Она никогда не падает в обморок.

Маргарет принялась стучать ладонью по своей груди, словно этим можно было удалить вызванный потрясением комок, застрявший в горле.

– Сколько времени ты знаком с мисс Пеннипейкер? – с подозрением спросила Анна.

Ангус пожал плечами:

– Со вчерашнего вечера.

– Тогда откуда же тебе знать, упадет мисс Пеннипейкер в обморок или нет?