– Очень мило, но маловато для эфира. Этим ты не прикроешься. Пресса обрушится на тебя, как тонна кирпичей. Придется тебе принять удар на себя.

– Думаешь, мне есть дело до прессы с ее криком и визгом, Надин? Да я плевать на нее хотела. Выпусти заявление в эфир. Что мне действительно нужно, так это чтобы он знал: мы приближаемся. Пусть посуетится, пусть поломает голову, гадая, что у нас на него есть. Но не давай в эфир имени Росси до восьми утра.

– А как насчет вот этого: «Источник в департаменте полиции может подтвердить тот факт, что следствие ведется в отношении конкретного подозреваемого»?

– Источник не подтверждает и не опровергает, но заявляет, что сотрудники опергруппы устанавливают лиц, представляющих интерес для следствия, и допрашивают их.

– Ладно, – кивнула Надин, яростно строча в блокноте. – Это, конечно, считай что ничего, но звучит так, будто сказано нечто важное.

– Твои исследователи все еще в зоне доступа? – спросила Ева.

– Конечно.

– Может, чуть попозже я им подкину кое-какую работенку. Это все, Надин. Если тебе нужно официальное заявление департамента, обратись к нашему пиарщику.

Ева отключила связь и сделала себе кофе. Противно было признаваться в собственной слабости, но она использовала кофе, чтобы запить энергетическую таблетку. Лучше быть дерганой, чем сонной, решила она и вызвала на экран результаты поиска, проведенного дома.

Пока данные загружались, она сидела, закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла. «Тысячи, – думала Ева. – Ничего удивительного. Чего еще ждать, когда поиск глобальный? Значит, надо проверить результат, отсеять все лишнее».

Запищала ее рация.

– Да, да.

– Все пришли, – сказала ей Пибоди.

– Сейчас иду.

«Усталые копы», – подумала Ева, входя в конференц-зал. Ее опергруппа сейчас состоит из усталых, обозленных и павших духом копов. Бывают случаи, когда копы делают свою работу наилучшим образом именно в таком состоянии. С этого момента они будут работать на адреналине и злости, а также – в большинстве случаев – на энергетических таблетках.

«Говори по-честному, – снова напомнила себе Ева. – Без уверток».

– Мы ее потеряли. – В комнате мгновенно наступила тишина. – За нами стоят ресурсы всех департаментов полиции и безопасности страны. У нас есть опыт, мозги и упорство каждого из вас в этом зале. Но мы ее потеряли. У вас есть тридцать секунд, чтобы посокрушаться, что так вышло, и пожалеть себя. После чего примемся за работу.

Ева поставила на стол сумку с дисками и отправилась к автоповару, чтобы взять еще кофе. Вернувшись на место, она вынула из сумки распечатанную фотографию Ариэль Гринфельд и прикрепила ее в центре новой доски.

– А вот эту мы не потеряем. С этой минуты мы работаем круглосуточно вплоть до конца операции. С этой минуты она – единственная пострадавшая в этом городе. С этой минуты она – самое важное лицо в нашей жизни. Офицер Ньюкирк?

– Лейтенант!

– Вы с офицерами, с которыми работали раньше, возьмете первую двенадцатичасовую смену. Вас сменят офицеры, которых я назначу, в… – Ева бросила взгляд на ручные часы, – …девятнадцать ноль-ноль. Капитан Фини, я воспользуюсь вашей рекомендацией и возьму еще пару детективов из электронного отдела. Пусть они заступают во вторую смену. Детективы, работающие на выезде, я скоро подберу вам смену. Потерпите.

– Лейтенант! – Трухарт откашлялся. Ева прямо-таки видела, как он борется с желанием поднять руку, словно школьник. – Мы с детективом Бакстером разработали график перерывов на сон. Я хочу сказать, мы это обсудили по пути сюда, когда оповестили родственников. С вашего разрешения мы попросили бы нас не сменять. Мы будем работать двадцать четыре часа.

– Если понадобятся новые силы, – заговорил Бакстер, – ты их получишь. Но мы не хотим сменяться. Как насчет тебя? – обратился он к Дженкинсону.

– Поспим, когда возьмем его.

– Ладно, – согласилась Ева. – Попробуем поработать так. Я провела глобальный поиск по увечьям, убийствам и пропавшим без вести, подходящим под описание. Мы еще на первом следствии пришли к выводу, что он и раньше убивал. Практиковался. Я расширила поиск, – повернулась она к Фини, – вышла на глобальный уровень и вернулась на пять лет назад. Получила тысячи результатов. – Ева вынула диск с результатами поиска и перебросила его Фини. – Список слишком велик, надо его обтесать, отсеять лишнее, свести к минимуму. Надо найти тех, кто мог быть делом его рук. Найти его ошибки. Теперь второй пункт, – продолжила она изложение своего плана.

В то время как Ева инструктировала свою опергруппу, выслушивала отчеты и координировала задания, Ариэль Гринфельд очнулась. Она уже дважды приходила в себя раньше, но не успевала осознать, где находится, и вновь погружалась в забытье. Маленькая комнатка со стеклянными стенами и медицинским оборудованием. Что с ней? Она в больнице?

Она пыталась сосредоточиться и разглядеть получше, но перед глазами все расплывалось. Как будто ее глаза, да и мозги, были залиты маслом. Ей казалось, что она слышит музыку: высокие голоса, выводящие трели. Ангелы? Она умерла?