– Скоро будет.

– Ну, когда будет, тогда и продолжим разговор.

– Но вы не получили разрешения на установку гаража, поэтому мы вправе его ликвидировать, – побагровел Василий Васильевич.

– Отобрать или ликвидировать у меня тент никто не имеет права.

– Вот как?

– Именно так. Отчуждение личной собственности может быть произведено только по решению суда.

– Смотрите, какие юридически подкованные пошли нынче проводники, – раздался из-за соседнего стола голос женщины. – Мало того, Василий Васильевич, вы разве не видите, что гражданин хамит?

Завальнюк не стал больше препираться и пошел к выходу. В дверях остановился:

– Засиделся я тут у вас за чаем.

– Мы этот спорный вопрос решим в другом месте, гражданин Завальнюк, – угрожающе сказал Самцов. – В отделении милиции…

– А может быть, в городской Думе?

При слове «Дума» глаза заместителя заведующего социальным отделом испуганно забегали по стенкам кабинета:

– Вы что же, депутат?

– К сожалению, нет, – ответил Завальнюк. – Но завтра с утра я непременно напишу на вас жалобу в депутатскую комиссию. Я ведь не зря являюсь избирателем и хожу на голосование…

Взгляд Самцова снова стал жестким:

– Тогда до встречи. Желаю успеха…

Смагер словно на крыльях летел в свой кабинет. После продолжительной аудиенции со своим непосредственным начальником Зубковым Игорь понял, что, кроме него, в Питер посылать некого. А это значило, что в течение недели, а может быть, и двух, Игорь отложит в сторону все бумажные дела и займется настоящей оперативной работой. Конечно, Зубков мог бы и не посылать его, а обратиться за помощью к оперативникам северной столицы. Но Игорь, приняв безразличный вид, смог убедить своего начальника, что проследить за поступлением иномарок в российский порт должен человек из центрального аппарата. То есть москвич. Во-первых, перекупщики краденых машин легко могли разоблачить питерских оперативников. Во-вторых, питерский порт – это только одно звено из многочисленной цепочки. Далее машины следовали в белокаменную, а из нее направлялись в другие регионы не только России, но и бывшего Союза. А это значило, что следователям и оперативникам, которые с самого начала занимаются деятельностью международных угонщиков, нужно было самим разобраться в работе и деятельности каждого звена.

Высказав свое мнение Зубкову, чем немало озадачил начальника, Смагер внутренне ликовал, понимая, что подполковник будет вынужден откомандировать в Петербург только его, Смагера. По одной довольно простой причине: только Смагер имел представление о всех реках, речушках и ручейках, по которым в Москву стекался ворованный автотранспорт. И работнику МУРа легче было бы вникнуть в работу угонщиков, чем местным оперативникам.

– Как бы мне этого не хотелось, придется, Смагер, тебе собирать чемодан, – сказал Зубков.

– Вы думаете, я слишком рад этой северной ссылке? – деланно вздохнув, ответил Смагер.

– А почему бы тебе и не порадоваться-то? – подозрительно посмотрел на своего подчиненного Зубков.

– Разве не знаешь, Владимир Иванович, я ведь и здесь с делами зашиваюсь. Только с отчетом разделался, а вы меня сразу же в ссылку. А у меня в столе целая папка заявлений об угонах. Кто их за меня расследовать будет, Пушкин?

Зубков сидел за своим столом, подперев подбородок ладонью, и с той же подозрительностью слушал высказывания Смагера.

– Вот что, – перебил он нытье своего подчиненного. – Тебе не следует появляться на паромной переправе в одиночку. Если угонщики раза три подряд увидят твою физиономию, то поймут, из каких ты органов.

– А может быть, я из покупателей и хочу подешевле приобрести иномарочку?

– Тогда какого фига ты крутился бы на паромной переправе? Место покупателя на рынке.

– А может быть, я хочу купить машину непосредственно у иностранца?

– Неужели ты думаешь, что иностранцы приезжают в Россию только для того, чтобы постоять со своей машиной на российском рынке? Тут своих продавцов хватает. Твое задание – выйти на ворованный товар, а значит, самому определить паспортные данные всех иностранных граждан, которые приехали к нам на машинах, а отправляются к себе на родину без оных. Вот нас и интересует, куда они дели свои тачки? Если продали на рынке, то по какой цене?

– Да мне же с этим делом одному не справиться.

– А ты спутницу себе подбери. Знаешь, когда мужик с девчонкой всюду свой нос сует, это меньше подозрений вызывает. Обратись за помощью к какой-нибудь местной милиционерше.

– Издеваетесь, Владимир Иванович?

– Почему вдруг? Человек ты холостой. И одно другому не помешает.

– А можно подобрать себе партнера из нашего управления?

Зубков ехидно улыбнулся:

– Пожалуйста. Только повезешь за свой счет. И к тому же не во вред ее работе.

– Я ловлю вас на слове, Владимир Иванович.

– Да вот еще что. Мне кажется, что телефонистки с нашего узла связи мало подходят для оперативной работы.

Смагер засунул руки в карманы и, удивленно хмыкнув, улыбнулся.

– При советской власти вы, наверное, в замполитах числились? А теперь вам бы в полиции нравов работать, товарищ подполковник.

– Ты так думаешь? – словно в нерешительности спросил Зубков, но отбросив саркастический тон, вдруг сделался серьезным и добавил: – Впрочем, это не нам решать…