Шрифт:
– В Прибалтику.
– В Ригу? В Вильнюс? Ах, как мне нравится органная музыка?
– Нет. Я еду в Калининград. Хочешь, я куплю тебе «Мерседес»?
– Ну что ты, дорогой. Я никогда в жизни не имела никаких дел с автомобилями. Я их боюсь, наконец.
– Я куплю тебе красный «Мерседес». И научу водить машину.
– Если уж мне и суждено будет научиться ездить на машине, то я никогда не сяду за руль «Мерседеса».
– Это почему? – приподнялся на локте Грек и с удивлением заглянул ей в глаза.
– На этих марках у нас в России только правительство и бандиты разъезжают, словно показывая свое привилегированное положение.
– А какую машину ты бы хотела водить?
– А ты что, любимый, можешь купить любую?
– Для тебя я все могу. А покупать и продавать машины – моя профессия.
Она задумалась и улыбнулась:
– Я не специалист в автомобилях и не знаю, какую мне бы хотелось.
– Хорошо, – сказал он, – я думаю, что из двух-трех десятков различных марок ты сможешь выбрать то, что тебе по душе?
– Ты что, их пригонишь под окно дома?
– Нет, мы поедем с тобой на железнодорожный отстойник. Там и выберешь.
Она засмеялась, обняла Грека и поцеловала в губы:
– Мне не нужна машина, дорогой. Я бы хотела сидеть в салоне только рядом с тобой. Но не на месте водителя.
– Черт побери, какая удача, что мы с тобой встретились, – прошептал Грек и обнял ее. – Ты выйдешь за меня замуж?
– Когда ты узнаешь, какая я противная, навряд ли этого захочешь…
7
Личный телохранитель и по совместительству секретарь Фотия Мартын посмотрел в окно.
– Один приехал? – повернулся он к только что вошедшему Шамилю.
– А что, мы договаривались о свадебном кортеже? – ухмыльнулся Шамиль.
На лице Мартына появились презрительность.
– Подкалывать будешь, когда я срать сяду, понял?
Шамиль тяжело вздохнул и, не обращая внимания на агрессивность Мартына, равнодушно ответил:
– А ты что, без подколок срать не можешь? Запорами страдаешь?
Теперь они уже оба враждебно сверлили друг друга глазами. Но психологическое преимущество было все-таки на стороне Мартына по одной простой причине: Шамиль был в полном одиночестве в логове Фотия, а потому рассчитывать приходилось только на себя. И тем более не на кулаки и оружие, а только на способность к дипломатическому ведению беседы.
Он надеялся, что сможет столковаться с Фотием. Судьба не раз скрещивала их пути-дорожки в темных переулках, причем никогда Шамиль не имел при этом численного преимущества в своих людях и превосходства в оружии, но всегда умел убедить Фотия, что кровопролитие – не самый главный аргумент в решении спорных вопросов.
Молчание нарушил Шамиль:
– У меня ведь не с тобой разговор, Мартын. Фотий пригласил, вот и доложи ему, что я приехал в гости.
– Фотий приказал мне провести с тобой переговоры, – сказал Мартын и сел в кресло. Он, грубо нарушая этикет переговоров, даже не предложил Шамилю занять второе кресло, чем хотел унизить своего гостя и показать, кто на какой ступеньке иерархической лестницы в данном положении находится.
– Ну, тогда мне здесь делать нечего, – спокойно сказал Шамиль. – Нечего авторитету с сявкой разговаривать.
Он повернулся к двери, но выход ему преградили два дюжих молодчика с толстыми шеями и крутыми мышцами.
– Сядь, – грубо приказал Мартын, – а то может случиться так, что живым ты отсюда уже не выйдешь. Впрочем, ты уже почти мазурик.
В это время дверь одной из комнат открылась, и в кабинет вошел Фотий – сухонький мужичок лет пятидесяти в каком-то неподходящем для ведения делового разговора одеянии. Он был в шортах и желтой тенниске.
– А-а-а, – улыбнулся он, протягивая руку Шамилю. – Старый конкурент, приятель, партнер.
Шамиль пожал вялую руку:
– Да мы вроде бы как никогда партнерами и не были.
– Разве? – удивился Фотий.
– Разный у нас бизнес, старина, – сказал Шамиль.
Фотий указал Шамилю жестом на кресло:
– А я так понял, Шамилек, что с недавних пор мы стали с тобой партнерами.
– Вот как?
– Ага. Ты ведь позаимствовал у меня в аренду личный транспорт, да и краткосрочный кредит взял без моего разрешения…
Шамиль принял приглашение, ехидно сверкнул глазами в сторону Мартына и чинно опустился в кожаное кресло: