Громила по-прежнему постукивал гаечным ключом по своей ладони.

– Да, капитан, таких разрешений нет ни у кого из нас, – ответил он за всех и поинтересовался нагловатым тоном: – Так что теперь будем делать?

– Ничего, – вытаскивая из планшета лист бумаги и карандаш, спокойно ответил Колодный. – Я попрошу всех владельцев «ракушек» назвать свою фамилию и имена, адрес жительства и марку машины.

На несколько секунд воцарилось молчание. Но потом раздался тот же голос, который предлагал оставить Колодного без ушей:

– А ху-ху не хо-хо?

– А это уже, ребятки, криминал и тянет на несколько суток как за оскорбление представителя власти при исполнении им служебных обязанностей, так и за неподчинение его требованиям. Я ведь не хотел с вами по-плохому-то? Как ваша фамилия? – обратился он к громиле с длинными руками.

– Моя? – Он, улыбнувшись, оглянулся на окружающих его товарищей по стоянке. – Бляхер, ваше высокоблагородие. Панас Петрович.

– А ваша? – ткнул Колодный пальцем в человека, который стоял за широкой спиной громилы.

– Сручкин, Кузьма Кузьмич.

– А я – Суходрищев, – послышалось за спиной Федосыча. – Запишите, пожалуйста.

– Мудель… Хердвимов… Подхуллин… – под общий гогот неслось со всех сторон.

– Хорошо, мужики, – виновато улыбнулся капитан, – ваша взяла. Я так и доложу своему начальству, что, кроме оскорбления и непечатных слов, я ничего в свой адрес больше не услышал. А начальству видней, что предпринимать дальше. Но сдается мне, что пригласят бульдозер и все ваши жестянки сметут одним махом к едрене-фене.

– Не имеют права!

– Еще как имеют. Дело в том, что под «ракушками» проложена теплотрасса, – пустился на хитрость Колодный. – Ладно бы, не мешали они городским коммуникациям…

После слов Федосыча о городских коммуникациях наступила зловещая тишина, и в стане мужиков произошло какое-то замешательство. Теперь все отлично понимали: если в недрах земли случится авария с теплотрассой, то их ракушки, действительно без всяких предупреждений, снесут в мгновение ока.

– Кто первый поставил здесь ракушки? – вдруг спросил у своих защитников владелец «Кадета».

– Проханов. У него третий гараж. Он и меня, сучок, подбил. И моего соседа! Ставим, Егорыч! Одного власти задавят, а коллектив им никогда не сожрать!

– Вот что, мужики, я вам посоветую, – снова включился в разговор Федосыч. – Пишите в префектуру общую бумагу с просьбой разрешить установку «ракушек». А вам там подскажут, где и в каком месте это можно сделать. Вы – коллектив! Вон как меня отбрили. И там чиновников вместе легче одолеть будет.

– Как же, подскажут! – растолкал собравшихся мужик в железнодорожной фуражке. – Я на этой неделе имел счастье побывать в префектуре. Кроме наглости и угроз, ничего не услышал. Как говорится, сытый голодному не товарищ. Начальство, оно ведь гаражной проблемы не видит. Они заигрывают с избирателями накануне выборов, а как выборы прошли, только свои интересы и блюдут. На избирателей им начхать.

– Думаешь, разрешат коллективу узаконить гаражную стоянку? – дернул за рукав Колодного громила.

– Я готов вместе с вами пойти в префектуру.

– А что такой добрый-то? По сколько сдерешь за содействие?

– Да я такой же автовладелец, как вы. И мой «Москвич» уже восемь лет на улице стоит. Вы, поймите, нам, милиции, гораздо меньше хлопот, когда ваши машины под крышей стоят. Мы ведь не скрываем: с появлением «ракушек» количество угонов сократилось почти в два раза.

– А не врешь? – недоверчиво спросил кто-то. – Действительно вместе с нами в префектуру пойдешь?

– Раз обещал – куда денусь. Тот, кто меня знает, – подтвердит. Я ведь не первый год участковым в этом районе работаю.

– Раз Федосыч сказал, то пойдет, – подтвердил до сих пор хранивший молчание пожилой мужик с промасленной тряпкой в руках.

Колодный повернулся и увидел своего старого знакомого:

– А-а-а! Филя! Мартынов! Что же ты молчал, родной, когда мне, твоему спасителю, здесь уши резать собирались?

– А что говорить?

– Ну, заступился бы.

– Так пока никто не бил.

– Ну, хотя бы сказал, что давно меня знаешь и что верить этому менту поганому можно. Или рассказал бы всем присутствующим, как я тебя от твоей же жены спасал! Аль забыл, как она тебе одно место отутюжила?

– Помолчи, Федосыч! – покраснел Мартынов.

Мужики разом вежливо загалдели, будто и не было того враждебного противостояния, которым они встретили представителя власти. Перед ними был их коллега, автомобилист-любитель с собственной машиной под открытым небом.

– Ты и себя, Федосыч, впиши в список на установку «ракушки».