Он спустился вниз и подошел к машине. Охранник уступил место за баранкой, но все же официально поинтересовался:

– Сами поведете, хозяин?

– А что, можно и прокатиться. Садись рядом и отдыхай.

Он, не спеша и соблюдая все правила дорожного движения, вел машину в сторону северной части города и улыбался. Настроение явно поднималось. А ведь еще пару часов назад Шамиль на чем свет стоит проклинал свою судьбу и невезение. Казалось, все идет против его желания и воли. Но после того, как пусть и с некоторым опозданием, но все-таки приехала сопровождающая милицейская машина, удача повернулась к нему лицом. Балерина вдруг согласилась поговорить с Греком о том, чтобы он вернул дополнительную сумму. А потом и Сурен сообщил, что нашелся неуловимый Климов.

Шамиль бросил взгляд на салонные часы: через двадцать минут он стряхнет этого мошенника Климова, который служил у него угонщиком, и заберет чемоданчик с «зеленью». Конечно, он прекрасно понимал, что изъятие четырехсот пятидесяти тысяч произойдет пока условно. Ведь не совсем уж полный дурак этот Климов, чтобы таскать чемоданчик с собой. Он, Шамиль, приподнимет Климова за шиворот и потащит к своему «Мерседесу», а уж Климов, после соответствующей обработки, покажет место, где хранились деньги.

Вахтерша общежития – толстая тетка – привстала со своего стула, когда Шамиль и его телохранитель появились перед турникетом, но он изящным движением сунул в карман ее халата десятидолларовую купюру и, наклонившись, словно по секрету сказал:

– Сестренка у меня здесь, понимаешь?

Тетка широко улыбнулась и сделала рукой приглашающий жест. Они поднялись на третий этаж и быстро нашли нужную комнату. Он не стал стучать в дверь, а несильно пнул ее ногой. Крючок, на который она была закрыта, тут же слетел, и дверь распахнулась. Около окна на кровати лежал парень, забросив ноги в кроссовках на спинку. Он тут же поднялся и бросил в угол какой-то дамский журнал. В глазах у него царили страх и смятение.

– А я тебя знаю, Климов, – улыбнувшись, сказал Шамиль. – Ты на меня работал. Не так ли?

Климов от страха не мог выговорить ни слова, а только лихорадочно закивал головой.

– Догадываешься, за чем я приехал? – задал вопрос Шамиль. Не дожидаясь ответа, он оглядел комнату и, обнаружив позади себя старый стул, сел. Достал из кармана пачку «Мальборо», тряхнул ее и взял сигарету. Затем протянул руку с куревом в сторону Климова: – Угощайся, дарагой…

Славка по-прежнему навытяжку стоял пред Шамилем и молчал.

– Ну, что ты так испугался, – постарался ободрить его Шамиль. – Милиции не боялся, когда крал машины, а меня вдруг испугался. Я же не пытать тебя сюда приехал, а забрать свои деньги.

Климов вдруг обрел дар речи:

– Если я все верну, мне ничего не сделают? – Он покосился на телохранителя.

– Конечно нет. Ты отдашь деньги… – Шамиль широко улыбнулся. – И, может быть, тебя зарежут… Не больно. Каждый человек рано или поздно должен отвечать за свои грехи. У тебя этот срок выпал пораньше. Будем надеяться, что у меня он настанет как можно позже.

Климов тут же грохнулся на колени:

– Прости, Шамиль!

– Ладно-ладно… – Он щелчком бросил сигарету в помойное ведро, которое стояло в углу под умывальником и поднялся со стула. – Ну, где чемоданчик? У меня сегодня очень много дел.

Климов полез под кровать. Шамиль усмехнулся:

– Вот дети малые! Они даже деньги не могут как следует спрятать. Надо же, нашел, где устроить сейф, – под кроватью.

Славка вытащил «дипломат» и снова посмотрел в сторону охранника. Тот оскалился:

– И не думай драпать. А чемоданчик дай сюда. Там случайно гранатка не завалялась?

Но Климов все же толкнул «дипломат» по направлению к Шамилю.

– Осторожно, шеф! – охранник постарался перехватить чемодан.

Но Шамиль, поймав кейс, уже щелкнул замками и открыл крышку. Внутри лежали перетянутые резинками пачки американских купюр.

– Ну вот и молодец, – одобрительно посмотрел Шамиль на Климова. – А теперь прокатишься со мной. Хочешь посмотреть, как пострадал по твоей вине художник? Он и решит вопрос о наказании.

…Увидев своего благодетеля, вахтерша приветливо улыбнулась ему, как старая знакомая:

– Заходите еще.

Зубков сидел на хвосте «Паджеро». И спереди, и по бокам колонны также были муровские машины, которые он привлек на подмогу. И теперь ему, как и всем его коллегам, не надо было ничего предпринимать, а лишь только наблюдать, в каком направлении двигается колонна. Он уже попросил выяснить, какому управлению принадлежит милицейская машина, на которую были возложены функции сопровождения, и кто ей управляет. Ответа долго ждать не пришлось. На этой машине должны были нести дежурство младший лейтенант Омельченко и сержант Гнеушев. Но утром машина сломалась, и Гнеушев остался в автопарке, чтобы устранить неисправности. Зубков сквозь зубы выругался: