Шрифт:
– У меня есть на то самая веская причина в мире, обманчиво мягким тоном возразил Тони. – Ты довела моего отца до самоубийства.
Судя по выражению лица Софии, ударь он ее ножом, и то она не испытала бы такой боли.
Сэр Ричард с такой силой ударил кулаком по столу, что задребезжала посуда.
– Ты не имеешь права судить ее, – загрохотал он. – Не сейчас, во всяком случае, когда за столом сидит твоя девка.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Тони охватила холодная ярость.
Никто не смел оскорбительно отзываться о Деборе или о его любви к ней.
– Вы ответите за эти слова.
– Ага, ты, наконец, набрался храбрости, чтобы взглянуть мне в глаза! – издевательски заметил сэр Ричард, после чего с невинным видом добавил: – И за что, хотелось бы мне знать? За то, что я назвал ее так, как ты все эти годы называл свою мать?
Его слова попали в цель. Тони ответил:
– Я говорил правду.
– И я тоже.
Тони рванулся к генералу, но София вскочила с места и, бросившись на другой конец стола, встала между мужчинами.
– Энтони, Ричард, пожалуйста! Не надо.
Сэр Ричард поднялся.
– Мне надоело держать язык за зубами, София. Ради тебя я терпел много лет, но, наконец, пришло время научить этого щенка уважать старших.
– Я уже вырос из пеленок, – бросил в ответ Тони. – Шпага или пистолеты?
– Тони! – воскликнула Деб, вставая из-за стола. – Пожалуйста…
Сэр Ричард, не сводя глаз с Тони, прервал ее:
– Я не буду драться с тобой.
– Ага, получается, честь моей матери не стоит того, чтобы ее защищать? – в гневе выкрикнул Тони. Не успели эти безрассудные слова сорваться с губ, как он понял, что перешел границу, которой следовало избегать. Наедине с собой он мог, конечно, вести себя так, как вздумается, но бросить этот упрек ей в лицо…
Его мать побледнела и покачнулась, словно ноги отказывались служить ей. Дебора поспешила ей на помощь.
Но Адамсон принял оскорбление, не моргнув глазом.
– Нет. Я все равно не буду драться с тобой, потому что не собираюсь проливать кровь своего сына.
Слова его, произнесенные негромким голосом, эхом отразились от стен. Тони показалось, будто его ударили кинжалом в сердце. Он вздрогнул и сделал шаг назад.
– Ричард, прошу тебя, – взмолилась его мать. – Сейчас не время говорить об этом.
– А когда оно наступит, это время? София, долгие годы я не позволял себе думать о том, что он мой сын, и столько лет провел вдали от него! Теперь он стал мужчиной и может принять правду как мужчина.
– Я не ваш сын, – медленно, чуть ли не по слогам, выговорил Тони, вкладывая в эти слова всю душу.
Его отец улыбнулся, и в этой улыбке сквозила холодная уверенность.
– Да, ты мой сын.
И Тони понял, что он прав.
Впервые за долгие годы он позволил себе признать правду. Ту, которую признали уже все, кроме него.
И действие ее оказалось сокрушительным.
– Тогда было бы лучше, если бы я вообще не родился на свет, – ответил Тони.
София слабо вскрикнула и наверняка лишилась бы чувств, если бы Дебора не поспешила ей на помощь, обхватив рукой за талию и не давая упасть.
Адамсон спокойно повернулся к Деб.
– Миссис Персиваль, не могли бы вы проводить Софию в гостиную? Полагаю, бокал вина ей не повредит. А нам с Бернеллом нужно кое-что обсудить. Очень многое, если быть точным.
– Ричард, молю тебя…
– София, ты верила мне долгие годы, так не оставь же меня своим доверием и сейчас.
Она молча глядела ему в глаза, словно говоря, что сожалеет о том, что все получилось именно так. Потом медленно кивнула в знак согласия.
– Прости меня, – прошептал сэр Ричард.
Ее улыбка была горькой и любящей одновременно.
– Нет, это ты прости меня.
Тони не желал смириться с тем, что ситуация вышла из-под контроля, из-под его контроля.
– Никто из вас ничего мне не скажет. Вам нечего сказать мне такого, что я хотел бы услышать. Деб, мы уходим.
Но она и не думала повиноваться. Вместо этого молодая женщина ответила:
– Полагаю, милорд, вам о многом следует поговорить с сэром Ричардом. А мы с вашей матерью подождем в соседней комнате. – И она взяла Софию под руку.
– Нет, это неразумно! – запротестовала леди Адамсон, но Дебора проявила железную волю и решимость.
– Мы должны оставить их одних, – пробормотала она, увлекая пожилую женщину из комнаты. Дверь с грохотом захлопнулась за ними, и Тони понял, что возлюбленная недовольна им. Он разочаровал ее, но, к счастью, Деб умеет прощать.