Первым, кого она встретила, был Рос Доннчад, который тепло ей улыбнулся и справился о ее самочувствии. Она в удивлении посмотрела на его перевязанное плечо.

– Я думаю, лучше вашего, милорд. – Ей нравился Доннчад, но в то же время она ощущала какую-то неопределенность в их отношениях. Она не могла забыть тот момент, когда после их бурной встречи с Ианом поймала на себе взгляд Доннчада.

– Не будет ли вам удобнее называть меня дядей? – спросил он с улыбкой. – Это не так уж сложно, и я уже убедил вашего мужа в этом.

– Хорошо… дядя. Сильно болит плечо? Я не так искушена в медицине, как Рилла, но, наверное, смогла бы вам помочь.

При одном упоминании имени еврей любимой Доннчад почувствовал безмерное счастье, и болезненное жжение, казалось, пропало.

– Нет, спасибо, дорогая. Я чувствую себя хорошо. Я думаю, вы рады, что этот молодой щенок, за которого вы вышли замуж, не ранен.

Сесиль была довольна, что низкий голос, раздавшийся за ее спиной, не дал ей возможности достойно ему ответить. Она собиралась сказать, что Иан настолько тверд, что никакой меч его не возьмет. Однако эта шутка могла быть воспринята ее мужем совсем иначе, чем дядей. Пока она мало знала его, чтобы судить о его реакции.

– Осторожнее с вопросами к Сеси, – предупредил Иан. – Она режет правду-матку, не задумываясь о том, выгодно ей это или нет.

– Вы могли допустить, что мне безразлично ваше здоровье, милорд? – Она с улыбкой посмотрела на него и с облегчением увидела, как добреет его взгляд, он не казался уже таким холодным и отчужденным, как раньше. На смену его железной выдержке пришло облегчение от осознания того, что Уэйтфельд был отвоеван меньшей кровью, чем ожидалось.

– Безразлично? Нет, хотя я допускаю, что пару раз вам хотелось бы послать меня к дьяволу.

В его темных, как омут, глазах появился дразнящий огонек, и Сесиль ощутила прилив радости. Она сделает так, что он не пожалеет об их женитьбе. Улыбка коснулась ее губ.

– Нет, мой дорогой супруг, я просто думала, что вы и есть тот самый дьявол.

Услышав ее ответ, Доннчад расхохотался, а Сесиль почувствовала облегчение. В этот момент подошел капитан Фрейн в ожидании дальнейших приказаний, и у Иана уже не было времени найти достойный ответ.

– Раненые получают необходимую помощь, – сказал Фрейн Иану, – убитые захоронены.

– И с той и с другой стороны?

– Да, милорд.

– Замок надежно защищен? – спросил Иан только из уважения к службе Фрейна, так как уже составил собственное мнение об этом.

– Достаточно надежно, милорд, хотя я бы добавил пушку. Стены крепкие и надежные.

Иан кивнул.

– Пришлите ко мне Лиодлоу.

Во время разговора между Ианом и Лиодлоу Сесиль сидела тихо. Ее интересовала любая мелочь в делах мужа, и ей не хотелось, чтобы ее отослали заниматься вещами, составляющими круг исключительно женских обязанностей. Ей с первого взгляда понравился капитан Лиодлоу, причем не только понравился, но и вызвал доверие, однако она бы никогда не осмелилась сказать об этом Иану. Она знала, что пока ее мнение ничего для него не значит. Но со временем все изменится. Она поклялась себе в этом.

Лиодлоу стоял, расправив плечи настолько, насколько позволяла раненая рука, и ждал окончательного решения своей судьбы.

– Милорд, – сказал он гордо. Иан не счел нужным продолжать вежливую беседу.

– Будете ли вы так же преданы новому кастеляну, как старому?

В глазах Лиодлоу блеснула радость. За ним сохраняется его служба.

– Да, милорд. Я готов служить вам и подчиняться во всем любому, кого вы назначите кастеляном. – Он замялся.

– Вы не собираетесь жить в Уэйтфельде?

То, что он решился задать такой вопрос, определенным образом характеризовало этого человека.

– Нет. Но у меня есть единокровный брат, и, я думаю, он не откажется от пребывания в этом замке. – От Иана не скрылись ни радость, промелькнувшая во взгляде Доннчада, ни удивление, тотчас спрятавшееся в глазах Сесиль. Он надеялся, что не совершает большой ошибки, наделяя Тависа такой властью. Он также полагал, что его решение никак не продиктовано желанием держать Сесиль подальше от человека, который однажды хотел на ней жениться. Он не решался спросить себя, почему хотел держать ее подальше от Тависа.

Ближе к ночи Сесиль лежала, свернувшись в постели, пытаясь угадать, придет ли он к ней или нет. Он спал с ней все то время, что они были в дороге, но она подозревала, что причина крылась не в скрытом желании быть рядом с нею, а в чем-то другом. Он, конечно же, не проявлял никаких нежных чувств. Она не заметила, чтобы он желал ее с того самого утра, когда она проснулась после их брачной ночи, обнаружив, что он уехал. Она догадывалась, что это связано с ее требовательным поведением в их первую ночь и с настойчивостью, которую она проявила, уговорив взять ее с собой в поездку в Уэйтфельд. Она начинала понимать, что ее мужу не нравится ни требовательность, ни насилие.