Ожесточенность в его голосе заставила Эллен вздрогнуть, но он прижимал ее так плотно к себе, что у нее не было возможности отодвинуться или даже взглянуть на его лицо.

– Я хочу, – сказал он прерывающимся голосом. – Хочу так ужасно, что готов умереть за это. Даже не думай, что я не хочу. Просто… просто никогда так не думай.

– Хорошо, Саймон. Я не буду. – Эллен ткнулась носом ему в шею. – Ну, так в чем проблема? Ты хочешь – я хочу. Никакой лжи. Никаких обещаний. Никаких иллюзий.

Его темные сумрачные глаза были полны страдания, но он не сопротивлялся, когда Эллен приблизила его лицо к себе. У нее кружилась голова. Если бы не крепкие руки Саймона, ее тело, наверное, выпало бы из его объятий. Он пробежал пальцами по ее спине, ища застежку на платье.

– Ее нет, – сказала Эллен.

– Да? – Саймон поцеловал ее в шею, в плечо. Сладостное ощущение разлилось по всей поверхности спины.

– Никакой молнии нет, – пояснила Эллен. – Платье растягивается. Просто стяни его с меня, Саймон.

Он осторожно взялся за лямки на плечах и спихнул их вниз. Платье задержалось на ее лифчике, на котором не было бретелек. Саймон отступил назад.

– Теперь сама, – сказал он. – Я хочу смотреть, как ты это делаешь.

Эллен инстинктивно прижала руки к груди, чтобы не дать упасть своему бюстгальтеру. Она-то думала, что отдает себя в добровольное рабство, как шестнадцать лет назад, и что Саймон все сделает за нее, как это было тогда. Глаза его блеснули вызовом. Да, он хотел ее, но не хотел, чтобы это досталось так легко.

– Я не буду таким грубым, как прошлый раз, в доме Гаса, – сказал он тихо.

– Ты не был грубым, – сказала Эллен. У нее забегали мелкие иголочки по коже, когда она вспомнила о вчерашнем экстазе, в который Саймон вовлек их обоих. – Я знала, на что иду. Может, я была в смятении, но я понимала, что я делаю. Я не глупая.

– Я знаю, что ты не глупая. И я тоже понимал, что я делаю. Но сегодня вечером я не стану тебя обманывать. Сегодня мы будем отдавать себе полный отчет, где мы и что делаем. Никакого вранья.

Эллен скрестила на груди руки дрожа.

– Саймон, я…

– Сделай мне поблажку, дорогая. – Голос его был низкий, мягкий, искушающий. – Разденься для меня. Предложи мне себя – и обещаю, я возьму тебя.

Ну что ж. Сама напросилась. Стало быть, ей нужно набраться мужества и пройти через это, как бы она ни стеснялась.

Эллен старалась выглядеть чувственной и соблазнительной. Но она была слишком застенчива и прекрасно это сознавала. У нее покраснели щеки, руки ее дрожали. Она слышала свое тяжелое дыхание в тихой комнате, стягивая через бедра платье, которое легло на пол вокруг ее ног. Она осталась в одном лифчике, трусах и высоких, до бедер нейлоновых чулках, уронив перед собой волосы, чтобы скрыть краску.

– Не прячься за своими волосами, Эл.

Она тряхнула головой и откинула волосы на плечи, одновременно гордая и смущенная.

Саймон не сводил с нее глаз, очарованный.

– Сними все остальное.

Эллен расстегнула бюстгальтер, позволив ему упасть на пол. Потом сняла трусы – и они упали тоже. Тогда она наклонилась и медленно стянула чулки. Она подняла глаза и увидела в косоугольном зеркале свое отражение. Лицо ее пылало, глаза расширились от возбуждения.

Теперь она поняла, почему Саймон требовал от нее этот стриптиз. Он хотел достигнуть ее секретных глубин, когда она сама откроется ему. Это был ритуал обольщения, он обезоружил ее, возбудив изнутри.

– Повернись кругом, – мягким грудным голосом сказал Саймон.

Она затрепетала и повернулась, молча поднимая руки, приглашая его подойти ближе.

Наконец он приблизился и кончиками пальцев нежно коснулся ее, будто хрупкой хрустальной вазы. Она чувствовала на груди его горячее дыхание. Его мозолистые ладони деликатно поглаживали ее кожу, вызывая дрожь в теле, исторгая стон из груди. Его рука обхватила ее за грудь, затем осторожно провела вниз по животу и остановилась между ног. Эллен, тяжело дыша, вцепилась Саймону в плечи.

– Расставь ноги шире, малыш, – прошептал он. Она сделала, как ей сказали.

Саймон ласкал ее с невероятной нежностью, дразня кончиками пальцев чувствительную ложбинку по всей длине.

– Как ты хочешь, чтобы я делал дальше, Эл? – спросил он.

– Что?! – Ее пальцы еще крепче впились в сильные мышцы его плеч. – Я… я не знаю. Что бы ты ни сделал, это будет прекрасно. Все, что ты когда-либо делал, было прекрасно. Ты никогда не делал неверных движений.

– Значит, никаких заказов не будет, – вкрадчивым голосом пошутил Саймон.