– Нет, ничего похожего, – как мог убедительнее ответил Ник. – Послушай, Джуди. Сэм собирается приехать и поговорить с ней, только и всего. Он знает ее пятнадцать лет, и он же нас познакомил, если на то пошло. Она с ним в хороших отношениях и доверяет ему. Мне нужно было с ним поговорить, потому что завтра он уезжает в Швейцарию. Больше ничего за этим не стоит. Он хочет помочь ей со статьей, над которой она работает.

– Но ты здесь при чем? – продолжала сомневаться Джуди.

– Я ни при чем, просто он мой брат и мне также хочется думать, что она продолжает оставаться в числе моих друзей.

Что-то в выражении его лица заставило ее проглотить уже готовое сорваться с языка язвительное замечание.

– Хочешь кофе? – Она попыталась улыбнуться.

Ник подавил желание ее обнять.

– Да, а потом хорошо бы поспать. Завтра мне нужно рано быть в конторе.

На следующее утро, уже сидя за столом в своем кабинете, Ник нажал кнопку на телефоне, вызывая секретаря.

– Джейн, пожалуйста, позвоните от моего имени Джо Клиффорд, – попросил он, обкусывая ноготь на большом пальце и глядя на кипу бумаг на столе. Зажужжал сигнал внутренней связи.

– Там никто не снимает трубку, Ник.

– Вот неудача. Спасибо, Джейн. Вы не могли бы позванивать туда время от времени? – Он бросил взгляд на часы. Было начало десятого. Сэм уже летел в Базель.

Джо не появлялась в квартире на протяжении всего дня. В восемь Ник приехал в студию к Джуди на Финборо-роуд. Он знал, что звонки из студии Джуди принесут ему неприятности, и, тем не менее, четыре раза вечером звонил Джо и даже убедился через станцию, что ее телефон в порядке. В конце концов он разозлился на Джо и на себя заодно, и сдался.

Джуди явно была недовольна происходящим. В мрачном молчании прошел ужин, после которого она вернулась к своему огромному абстрактному полотну. Света не хватало, но Джуди упорно разглядывала картину, ссутулив худые плечики, и избегая смотреть на Ника.

Наконец, он подошел к ней и обнял, обхватив маленькую грудь.

– Джуди, ты же знаешь, почему я стараюсь до нее дозвониться. – Он поцеловал ее в шею.

Она молча кивнула, потом, повернувшись, порывисто обвила руками его шею.

– Но, Ник, я ничего не могу с собой поделать. Я так люблю тебя. Извини.

– Джуди, ты как маленький ребенок, – нежно целуя ее, говорил он. – Теперь пойдем в постель, и я расскажу тебе о вечеринке, на которую мы с тобой отправимся на следующей неделе.

Он не мог заставить себя сказать, что любит ее.

Утром она все еще не могла решить, готова ли пойти с ним на вечеринку или нет. Небольшого роста, рыжеволосая и худощавая, Джуди задумчиво стояла босиком перед большим холстом. На ней были джинсы и мужская рубашка. Наконец она вытерла руки и повернулась к Нику:

– Мне все-таки не хочется туда идти. Во-первых, там будет Джо.

– Но это же важно, – нахмурился Ник. – Придут и другие гости, люди влиятельные. А тебе нужны внимание и известность, моя дорогая. – Он вдруг с улыбкой шагнул к ней и притянул ее к себе за отвороты рубашки. – Чем больше ты будешь на виду, тем лучше.

Джуди остановила его пальцы, начавшие расстегивать пуговицы на ее рубашке.

– Нет, Ник, не сейчас. – Она кивком откинула упавшие на глаза волосы. – Мне нужно поработать.

Джуди подошла к каминной полке и взяла газетную вырезку.

– Видел?

Ник сдвинул брови, но, пробежав глазами текст, широко улыбнулся.

– Отлично, Джуди, публикации Пита Левесона имеют вес. Ты добилась признания, детка! – Он поцеловал ее в спутанные рыжие пряди.

– Это ты его попросил написать обо мне? – нахмурилась Джуди.

Чувство, схожее с нежностью, охватило Ника. Его голубые глаза смотрели на нее с веселым прищуром.

– Питу Левесону никто не может указывать, о чем писать. Хотя многие пытались это делать. Его старались подкупить, и не раз, но ничего не вышло. Если он написал о тебе, значит, ты того заслуживаешь.

Но на Джуди его объяснения подействовали мало, и радоваться она не спешила.

– Одно время он и Джо были очень близки, правда?

– Да, они поддерживали тесные отношения, – осторожно подтвердил Ник. – Они в свое время вместе работали в газете «Женский взгляд».

– Может быть, она что-либо ему сказала…

– Она могла бы это сделать, но при данных обстоятельствах такой вариант нужно исключить. – Он повернулся к большому, без занавесок, окну. Открывавшийся из него вид не мог порадовать глаз: унылое однообразие пожарных лестниц, близких окон и чахлых садиков, плотно затянутых паутиной бельевых веревок с развешанным на них бельем.