– Джуди, давай сменим тему, ты не против? Если ты собираешься еще поработать, я уеду. Дома у меня есть кое-какие дела.

Она прикусила губу, мысленно ругая себя, что завела разговор о Джо.

– Вечером увидимся? Если хочешь, я что-нибудь приготовлю. – Кое-какие косвенные высказывания Ника позволили ей заключить, что кулинария не входила в число талантов Джо.

– Ты знаешь, что против такого предложения мне не устоять, – искренне рассмеялся Ник и от души обнял ее. – Я захвачу вино, – пообещал он.

Ник не останавливаясь преодолел четыре грязных лестничных марша и вышел на улицу через не менее запущенного вида подъезд, где на полу постоянно валялись обрывки старых газет и писем. У него вызывал отвращение старый, ободранный дом, где помещалась студия Джуди. Темный колодец лестниц пропитался тошнотворной смесью запахов стряпни и мочи. На вечно грязной улице ветер неизменно гонял взад-вперед клочки газет, которые время от времени, цеплялись за прутья ограждений. Возвращаясь всякий раз к оставленному без присмотра «порше», Ник с замиранием сердца ждал, что с машины сняты колеса или на блестящем капоте появилась какая-либо нацарапанная надпись. Ник уселся в машину и недовольно сдвинул брови. Его раздражало упрямство, с каким Джуди держалась за эту студию. Теперь, когда ее работы получили признание, такая привязанность становилась ему тем более непонятна.

Отъезжая, он скользнул взглядом по жавшимся друг к другу ветхим домам. Пыльные, без занавесок, окна студии поблескивали в лучах солнца. Ящик с цветущими геранями, который он по просьбе Джуди прикрутил к подоконнику, вызывающе ярко смотрелся на скучном грязновато-коричневом фасаде. Стоило ему отвернуться, как другие заботы вытеснили мысли о Джуди из его головы.

Ник с удовольствием водил машину, отдыхая за рулем. Он удобно устроил локоть, опустив боковое стекло, легко взялся за руль. Вставив в магнитофон кассету, Ник медленно проехал по Бромптон-роуд и направился на север по Глостер-роуд.

Задержавшись у светофора, Ник снова помрачнел. Телефон Джо не отвечал и этим утром. Ему вспомнились ее слова: «Убирайся отсюда, Ник. Я сама себе хозяйка, а не твоя собственность. Не желаю тебя больше видеть…»

Ник в раздумье барабанил по рулю, поглядывая на часы.

Свободное место на стоянке у дома Джо побудило его принять решение. С ключом от парадной двери Ник направился к крыльцу, столбы которого поддерживали ее балкон. Он поднял голову: знакомое окно в обрамлении цветущей жимолости было широко распахнуто.

– Джо? – позвал он, открывая дверь. – Джо, ты дома?

Одетая в бирюзовый свитер и джинсы, она сидела, скрестив ноги, на полу перед стоявшей на журнальном столике пишущей машинкой и увлеченно работала. Ее густые волосы были перехвачены сзади шелковым шарфом. Казалось, его приход остался незамеченным.

Он молча вгляделся в знакомые черты: выгнутые дугой тонкие брови, темные ресницы, прикрывавшие глаза, устремленные на закрепленный в машинке лист, и высокие скулы. Строгие линии шарфа подчеркивали четко очерченный рот. Красота такого лица с возрастом не потускнеет, а станет еще заметнее. Ник поймал себя на том, что сравнивает зрелую красоту Джо с детской привлекательностью Джуди. Он захлопнул дверь – громко щелкнул замок.

– Оставь перед уходом ключ, – не поднимая головы, объявила Джо.

Он спрятал ключ в нагрудный карман и с улыбкой предупредил:

– Тебе придется отнять его у меня силой. Кстати, ты в курсе, что у тебя телефон не работает?

– Я работаю, поэтому и отключила его.

– Очень неразумно. Возможно, кому-то срочно понадобилось с тобой связаться. – Он глубоко вздохнул, усмиряя неожиданно проснувшийся гнев. – Ты не против, если мы поговорим и выпьем заодно кофе?

Не дожидаясь ответа, он прошел в кухню, где застал полнейший хаос: опорожненные консервные банки стояли вперемешку с грязной посудой. Он отыскал оранжевый кофейник и, морщась, стал выполаскивать застывшую кофейную гущу.

– Что здесь такое творится? – бросил он через плечо.

– Абсолютно ничего, как видишь, – невозмутимо откликнулась с порога беззвучно подошедшая Джо. – Я увлеклась работой, о чем я уже говорила, и мне некогда было отвлекаться на уборку, поэтому здесь такой разгром.

Он порыскал в холодильнике и извлек оттуда полбутылки молока. Его передернуло при виде сгустков, плававших в голубовато-зеленой сыворотке.

– За вами, уважаемая, нужен глаз да глаз, – заключил он.

– Обойдусь как-нибудь без присмотра. – Она отыскала пару чистых кружек в глубине буфета. – Придется пить черный. Так зачем ты пришел?

– Поговорить. Узнать, как у тебя дела.

– У меня все превосходно. Никаких лишних забот. Как раз то, что мне нравится.

– Голодать тебе тоже нравится?

– Ты приглашаешь меня вместе пообедать? – улыбнулась она.

– Нет.

Он разлил по чашкам кофе, сваренный на свой вкус, и понес их в комнату.

Поставив на стол кружки, он взял первую из книг, стопкой лежавших рядом с пишущей машинкой. Название заставило его нахмуриться: «Факты, стоящие за перевоплощением».

– Джо, я хочу поговорить с тобой о твоей статье.