– Закончила статью?

Джо улыбнулась.

– Первый черновик. Я бы хотела, чтобы вы с Беном прочитали и внесли свои предложения. – Она глубоко вздохнула жаркого горного воздуха. – Здесь так мирно, я даже не способна ничего критиковать сегодня!

Энн рассмеялась. Она выудила моток из воды и начала его выжимать.

– Если статья слишком добрая и хорошая, твой редактор вернет ее тебе назад с тем, чтобы ты разбавила ее сарказмом, так?

– Очевидно, ты наслышана обо мне! – Джо села на хорошо подстриженную траву и через минуту растянулась во всю длину, положив руки под голову. – Не волнуйся. Я способна вас расстроить, если вы пойдете не тем путем. – Она села. – И я не хочу, чтобы вы взяли не тот курс, Энн. Вы живете в идиллии здесь, но вы не можете утверждать, что это имеет что-то общее с реальной жизнью.

Энн с удивлением подняла брови, вешая мотки на веревку.

– Кто сказал? Почему настоящая жизнь должна быть там, а здесь – нереальная?

– Настоящая это та, которой живут девяносто девять процентов населения. Массовая продукция. Печально, но это так.

– Значит, мы должны подчиниться? Иссушать землю, отравлять реки, загрязнять воздух? Но, Джо, мы – пионеры, предсказатели, возвращаем разум, здоровье людям. Давай, запиши и это тоже.

– Как здесь зимой? – Не обращая внимания на комментарий, спросила Джо.

– Одиноко и тяжело. Иногда страшно.

– Как было восемьсот лет назад для всех, – голос Джо вдруг зазвучал уныло. – Болезни. Убогость, нищета жизни! Вот почему мы должны двигаться дальше, Энн. Порвать со всем этим. Знаешь, я… то есть Матильда, просто приняла это. Это делало ее несчастной – она была полна сострадания, и она использовала свои знания в медицине, но она никогда не спрашивала. Никто никогда не задавался вопросом. Так хотел Господь. Уильям делал все во имя Господа.

– Человек учится на своих ошибках, Джо, – мягко сказала Энн. – Не все, и не так быстро, но учатся. И прогрессирует. У Уилла де Броза был туберкулез? Похоже, что был… Мы научились его контролировать. И ты говорила о чуме в Аберхондцу. Она больше не преследует там людей. Я буду первой, восхваляющей такой прогресс, но в некоторых вещах человек был слишком умен. Он отвергал не только плохие вещи, но и хорошие. Теперь он должен преступить через свою гордость и вернуться той же дорогой, вот и все. Научиться слушать биение Вселенной, так, как делали его предки. Научиться слушать природу и стать ее партнером, а не пытаться сделать ее роботом-рабом.

Джо посмотрела на нее, щурясь на солнце.

– Я получила выговор. Запиши это, Энн. Я напечатаю.

Энн ухмыльнулась.

– Согласна. – Она собралась пойти в дом, затем остановилась и взглянула на Полли и Билла, которые играли в песочнице рядом.

– Если дети заснут после обеда, Джо, мы можем вернуться в прошлое, если хочешь.

Джо задумалась.

– Думаю, я должна продолжить, Энн, – наконец согласилась она. – Дойти до конца истории. Это единственный способ избавиться от нее. И я хочу, чтобы ты была там со мной.

Энн нахмурилась:

– Ты ведь не хочешь продолжать до ее смерти.

– Думаю, должна.

– Уверена? – Энн с сомнением смотрела на нее. – Я знаю, это часто происходит, но ты не знаешь, как она умерла. Сцены смерти могут травмировать, тем более под гипнозом.

– Я знаю, как она умерла.

– Как? – Энн села за стол рядом с Джо, подперев подбородок руками, пристально смотря на Джо.

– Джон бросил ее в темницу, и она умерла от голода.

– О Боже! – Энн замерла.

Джо печально улыбнулась.

– Что ужасно, так это то, что я знаю об этом, а она нет. Я наблюдала за ней, сопротивляясь Джону, с первого дня их встречи. – Она сжала кулаки.

– Он любил ее, Энн. Я думаю, он действительно любил ее, и она нашла его привлекательным, когда он возмужал, но, несмотря на это, они никогда не могли нормально общаться. Казалось, они все время просто пытались одержать победу друг над другом.

– Ничего подобного не было в статье, которую ты мне показала.

– Пит, очевидно, не знает свою историю. Он подумал, что было бы забавно связать имя короля с историей Матильды. Имя Ника… – Она прикусила губу и резко отвернулась. – Энн, я просто хочу пережить это, – сказала она через плечо, – чтобы жить своей жизнью. Матильда – это вторжение! Паразит, питающийся мной, сосущий меня…

– Твою жизненную силу. – Энн вновь встала. – У меня идея. Пойдем, поможешь мне приготовить салат, а потом мы попробуем новый подход, поэкспериментируем. Я бы хотела посмотреть, действительно ли Матильда – память или она дух, использующий тебя в своих целях. Дух, ищущий покоя.

Джо вздохнула:

– Ты серьезно? Хочешь сказать, мной кто-то владеет?

Энн засмеялась:

– Всегда есть возможность. Давай. Не волнуйся об этом. Позже мы попытаемся узнать, что эта бедная дама хочет от тебя.

Усталые от жары два ребенка легли, не без протеста, спать в своей прохладной, выходящей на север, спальне.

Бен перенес стол в тень одного из древних тисовых деревьев около дома. Он сел на деревянный стул и торжественно посмотрел на жену.

– Осторожней, Энни. Ты уверена, что делаешь?

Энн села напротив Джо.

– Я знаю, – сказала она. – Ты доверяешь мне, Джо, не так ли?

Джо кивнула, смотря на Энн.

Энн положила свои холодные руки на руки Джо. Яркий солнечный свет попал ей в глаза. Она механически закрыла их, чувствуя только тяжелую тишину полудня.